Вот я случайно и попала ей по лицу, - всплеснув руками, как заправская актриса, возвела Лия глаза к потолку.
- Что за видео? - потребовал ответа Миша.
Он говорил холодно, в голосе звучали нотки усталости.
- Там была… просто походка. И Лия пила вино, - немного пораздумав, выдала Надя скороговоркой.
- Вино? - переспросил Малинин, мгновенно отыскав взглядом початую бутылку и пустой бокал.
- Его пила Надя! - обличительно указала пальцем на объект обвинения Лия. - Я приехала, а твоя дочь сидит с бутылкой. Ты же знаешь, мне нельзя.
- Папа, это неправда! Она лжёт, - начала Надя, но Миша её оборвал:
- Ты молчи! Сейчас говорит Лия."
"Он отошёл, опёрся на подоконник бедром и сложил руки на груди. Стоял и смотрел на обеих таким взглядом, что Наде стало не по себе. Словно не отец перед нею был, а какой-то посторонний человек.
- Продолжай, - велел он любовнице и та, грациозно опустившись на край стула, размеренно сказала:
- Надя пила вино. Я, конечно, её пожурила, но она уже взрослая.
Казалось, с губ Лии стекают не слова, а чистейший елей. Надя поймала себя на мысли, что если бы кто-то увидел их с отцом со стороны, заметил бы, что они выглядят так, словно попали на самое искусное представление на свете.
Но она решительно не понимала, что творится. Когда сегодня за считанные мгновения Лия превратилась в монстра, готового растерзать любого, кто встанет у неё на пути, Надя испугалась так сильно, как не боялась никогда в жизни. А сейчас эти речи, когда ей вновь обещали то, о чём она мечтала, сбивали с толку.
- Иди к себе в комнату, с тобой мы поговорим позже, - велел ей беспрекословно отец, когда Надя уже собралась сказать хоть что-то в своё оправдание.
Вернее, озвучить ту единственную версию, которая была правдивой. И почему Лия так себя вела? Понятно, что она понимала: выпивать - это плохо. Так зачем делала это, будучи беременной?
- Пап, я хотела сказать… - начала Надя, но Миша раздражённо рявкнул:
- К себе, я сказал! У нас ещё беседа про школу впереди!
Она вся сжалась, бросила на Лию затравленный взгляд, но та на Надю не смотрела. Лишь на губах её витала презрительно-насмешливая улыбка.