Лилии, словно сошли с ума и пытались пробраться в центр сражения, к Ясмин.
А после произошло сразу несколько событий, которые почему-то произошли все сразу и одновременно.
Люфтоцветы, похожие на полуобморочные садовые гиацинты вяло сползли с рук Ясмин и медленно выпрямились перед ней маленьким частоколом. Одна из лилий, среагировав на новый раздражитель, рванулась всем своим полупрозрачным телом навстречу маленьким отважным люфтоцветам, окруживших свою хозяйку.
— Абаль!
Она крикнула неосознанно и тут же выпустила рукав его одежды.
Вместо ответа те вдруг рванулись в высь, плавясь, соединяясь и сплетаясь, как мышцы в человеческом теле — сотнями и тысячами маленьких подробностей. Именно этот момент выбрал Абаль, чтобы среагировать на ее возглас, и обернулся. Одна из лилий обвила его руку тонким, похожим на леску корнем, а перед Ясмин встало лицо из снов.
Та, темноглазая веселая девочка. Номер Семнадцать.
Почти сразу же ее накрыло огромной тенью, и Ясмин не успела выпрямиться. Как в той самой замедленной съемке она видела изящную Ли, совершенно гуттаперчевую и определённо лишенную костей, изгибавшуюся под ударами одной из атакующих лилий.
— … в сторону…
В какую сторону?
Она заторможенно подняла взгляд. Самая крупная из лилий и определённо самая хитрая из них нависла над ней белым шатром. На ткани гигантских лепестков блестели капли внутриутробной жидкости. Ли резко развернулась и обняла ее всем телом, и мерзкая жидкость забарабанила по ее спине, разъедая зелёную плоть.
— Что ты делаешь? — воскликнула Ясмин с ужасом.
С усилием оторвала тонкие зелёные руки, обвившие ее с невиданной силой, и оттолкнула маленькую Ли из-под ядовитого дождя.
Ещё не хватало, чтобы ее защищали дети! Пусть даже и ненастоящие. Разве не должно быть наоборот?
Она встала, выпрямилась, и лилия наклонилась ближе, как магнит, влекомый сталью."
"Если Ясмин хоть что-то понимала, они здорово проигрывали.