Лицо — замкнутое и холодное. Глаза, как ночь. Слишком надменный для просто слуги."
"Ясмин изучающе взглянула на него. Если она хочет выбраться из этого мира, то должна точно знать, насколько плохи отношения внутри ее группы. Чтобы пройти те испытания, о которых говорила владелица тела, до них надо хотя бы дожить. А это значит, что со сов ми попутчиками придётся договариваться и рисковать.
И она рискнула.
— Мне скучно, — сказала она.
И словно блокируя темную злость, прошедшую густой дрожью по красивому телу напротив, неловко пожала плечами.
— Ты должна составить маршрут, это не скучно, — напомнил Слуга. К удивлению, Ясмин, он прекрасно контролировал раздражение. — Зарядить метку можно только солнцем, а здесь треть суток ливень.
— Мне нужно ещё немного времени, — как можно мягче сказала Ясмин и снова поймала недоуменный взгляд.
Наверное, нужно разговаривать иначе, жёстче. Как это делала настоящая Ясмин. Но она очень быстро снова забудется и станет терпеливой мамочкой. Проще быть собой с самого начала, а если поймают, валить все на кому.
— Я работала над маршрутом весь вчерашний день, — ложь. Во благо. — Чтобы ум работал эффективно его нужно перезагружать, давать послабление. — объяснила она.
— И как ты собираешься это сделать? — недоумение мешалось в Слуге с настороженностью.
— Мы могли бы просто поговорить. О чем угодно.
— Пусть с тобой поговорит номер Два, — сложное выражение лица Слуги сложилось в некоторое подобие усмешки. — Он ранен и не может сопротивляться.
Ясмин нахмурилась.
Прошлая владелица этого — ее — тела была влюблена в этого волшебно притягательного юношу? Со дна мускульной памяти поднялась жаркая истома, словно откликаясь на эту мысль. Страшный и сладкий сон, в котором ид побеждает эго.
Желание подразнить Слугу ещё немного сразу же отступило.
— Просто немного скрасить ожидание, — отказалась она от пикировки, которая могла принести ей новые данные. Но могла и разбудить память тела. Она же рассчитывала на большее.
Если нет солнца — метка не работает. И все, что они могут — просто ждать. Слуга не мог этого не понимать, но, похоже, не желал ее контакта с остальной группой. Но ей необходимо выйти из этой комнаты-тюрьмы! Она больше не могла отсиживаться здесь, где каждый час отдаляет ее от возвращения домой.
— Ну же, — сказала она, тщательно контролируя голос.
Ни просьба, ни приказ, просто слова, в которых нельзя положить двойной смысл.