В гнезде не было зеркал. Но одежда этого мира — многослойность, многоцветие, простота и закрытость — ей импонировала. Она подходила под ее исходные данные.
Ясмин окинула взглядом прозрачные стебли Чаровниц и шагнула в сторону от их поляны, после двинулась вперёд. Ей хотелось увидеть, что будет за ними.
Слуга остался на месте, а номер Шесть двинулся следом.
Ясмин прибавила шаг, но тот без труда нагнал ее.
— Ты что-то хотел? — спросила она холодно.
Номер Шесть развернул ее к себе легко и без усилий, как бумажный лист.
— Мастер хотела найти светового вьюна, не так ли?
Она хотела найти светового вьюна?
Да ладно. Она даже не знает, как тот выглядят.
— Последним образцом не обязательно должен быть вьюн, — возразила Ясмин.
И тут же испугалась. Что если, она действительно хотела поймать в качестве образца эти самые световые вьюны?
Ей вдруг пришло в голову, что память, доверенная ей Ясмин, имеет существенные пробелы. Имея доступ к самым редким и ценным сведениям, она по-прежнему ничего не знала о своих спутниках и истинной цели этой операции.
В Варде не было рабства. Варда — государство ненасилия, презирающее открытую и бессмысленную силу. Мастер внутри Квадры не может иметь столь высокое влияние, позволяющее нарушить закон.
— Световые вьюны не популярны в нашей лаборатории, — сказала Ясмин.
Номер Шесть молчал и смотрел нечитаемым взглядом, похожий на не до конца прирученного медведя. Не то кинется, не то начнёт кувыркаться и просить велосипед. Это рождало в груди странный трепет, сродни чувству между нежностью и ужасом.
Она не сразу поняла, что это не ее чувства. Это чувства истинной и, скорее всего, безнадежно мертвой Ясмин.
— Надо б сделать этот нынче, Мина, — сказал номер Шесть. — Дар слабеет, покуда мы в Чернотайе.
Она запоздало удивилась — он запросто называет ее Миной, и все эти дурацкие чувства. Они были знакомы с Ясмин ближе, чем просто мастер и подчиненный на одну миссию? Или что-то большее. Любовники?
Она критично осмотрела номер Шесть и решила, что ни за что. Мастер и подчиненный.
— Да, — она отвернулась и двинулась обратно к кокону на скале. — Мы получим образец.
В присутствии номера Шесть ей было не по себе. Уж лучше Слуга.
Смерть должна быть красивой.