— Новых нетути.
— Официально у них пятилетний срок годности, для досрочной замены нужны существенные основания, — пояснила Ясмин.
Конечно, аппараты ломались куда раньше. Срок практической эксплуатации едва ли превышал два года, но не для Ясмин. Либо Ясмин всегда идеальна, либо мертва.
Она завозилась в собственном рюкзаке — совсем небольшом, где помещались пара сменных одежд, шкатулка с травами, жуткого вида браслеты и несколько коробок. В них она ещё не заглядывала. Она вынула тонкий пакетик, который при встряхивании развернулся едва ли не в простыню.
— Пока, — с облегчением попрощалась она с кружком убийц.
Хотя бы полчаса передышки от наимилейшей компании.
— Пойду с тобой, — вдруг сказал номер Два. — Что ты там наберёшь в одиночку, мастер.
Он нехорошо оживился, даже стянул блестящую гриву полоской ленты, но та все равно прорывалась мелкими колечками и нитями прядей.
— Тогда и я пойду, — весело сказал Слуга. — Пригляжу за младшим поколением, как ответственный человек.
Ага. Ясмин даже стойку сделала, как охотничий пёс. Стало быть, Слуга старше их. Интересно насколько? Интуитивно она чувствовала, что прямо спросить нельзя, скорее всего, настоящей Ясмин была известна эта информация.
— Ладно, — согласилась Ясмин. — Больше народу, больше соберём.
Зато номер Два не обрадовался. Близость Лабиринта раздора плохо действовала на него, скорее всего, он замышлял что-то недоброе, но Слуга, из раза в раз спасавший ей жизнь, отпугивал его.
Она пошла вдоль оранжевых песочных островков, выглядевших обманчиво спокойно. Поляна цветогоров выглядела, как одно огромное пушистое солнце, упавшее на землю. Махровое желтое, почти светящееся облако цветов, вызывающее стойкую аналогию с земными одуванчиками, клубилось почти до горизонта.
— Держитесь около меня, — сказала Ясмин. — Перемычка между Лабиринтом раздора и нейтральной территорией очень тонка. Вчера мы уже ощутили на себе действие поля приказа, не нужно рисковать и ссориться заранее.
— Можно подумать, что мы можем существовать мирно, — усмехнулся номер Два.
Вместо ответа Ясмин вручила ему пакет:
— Сначала цветы, потом истерики.
Слуга не выдержал, усмехнулся. Зато номер Два взвился, как отличница на экзамене:
— Я боец, а не собиратель!
Ясмин, подспудно рассчитывающая на его неуравновешенность и мягко ее провоцирующая, тут же ухватилась за фразу.
— Давай-ка проверим твою профпригодность, боец, — ласково пропела она.