– Если он не расскажет мне то, что я хочу, сейчас, я его изгоню в мир иной! И не важно, сколько при этом сил придется потратить!!»
Все это время, пока Шен слушал новеллу, он иногда комментировал события или интересные обороты, которые ему нравились, а Система передавала его слова Глубинной тьме. Поэтому сейчас, когда Шен ворвался в залу с тьмой, писака не сгорал от нетерпения, а был более-менее удовлетворен комментариями читателя.
- Рассказывай! – потребовал Шен.
Он сложил руки на груди и стал перед тьмой.
- Ну… - протянул Ер.
- А что именно произошло? И почему она это сделала? И кто она вообще такая?
- Понимаешь… тут такое дело… Я плохо помню, - повинился писака Ер.
Шен пораженно уставился на него.
- Ты прикалываешься что ли?
- Нет. Я придумывал эту часть несколько лет назад. Это же был просто обоснуй, я не слишком зацикливался на нем. С тех пор столько воды утекло, столько сюжетных арок…
Шен почувствовал, как из печати на его правой руке вырывается тьма.
- Ты что делаешь! – возмущенно закричало злобное облако, замахав щупальцами.
Шен молча направил ладонь на него. Облако взвизгнуло и спряталось в расщелину.
- Да что ты такой вспыльчивый! – донеслось оттуда. – В прошлом Шена вообще много всякого негатива! Живи будущим!
- Как бы мне хотелось тебя придушить!!
Прошло около месяца, а его тихое уединение так никто и не нарушил. Шена постепенно начинало тяготить одиночество.
Шен размышлял над этим какое-то время и пришел к выводу, что вряд ли им удастся заточить его на пике, как какого-то злого духа. Значит максимум, что они могут сделать, – запретить ему появляться на других пиках и общаться с учениками.
И все-таки с каждым днем Шену становилось все тоскливее. Он все чаще смотрел на мост, отделяющий пик Черного лотоса от пика Таящегося ветра, и ловил себя на мысли, что будет рад уже даже Муану. Но никто не шел.
Он также все чаще собирался сам покинуть свое убежище, но останавливался перед мостом. Уже четвертый день кряду.