К тому же, к небу ближе – подниматься меньше придется.
Шен пораженно рассматривал гробы и думал о том, закладывал ли все эти детали писака Ер в свою новеллу. Потому что если да – то он просто чертов гений, а если нет – то как это вообще возможно? Чтобы посредственный мир новеллы превратился в такую целостную и изобилующую деталями картину.
- Иди сюда. - Муан потянул его за локоть и увлек в сторону, ближе к собравшейся толпе.
- Ты не будешь участвовать в обряде?
- Поучаствую, - вздохнул Муан. – А ты подожди здесь.
С этими словами он оставил его с краю толпы, а сам направился к небольшому, находящемуся под скалой алтарю. Возложив на него подношения, Муан развернулся и остался стоять на месте. Он посмотрел на Эру, которая вышла в центр образованного для нее пустого пространства, а затем перевел взгляд на заклинателя, который ярким багряным пятном выделялся на общем фоне. Столкнувшись с ним взглядами, Муан отвернулся, а Шен удивленно моргнул и приподнял бровь.
Эра распустила волосы и ударила в бубен.
Эра кружилась, прыгала и била в бубен. Темп мелодии постепенно ускорялся, движения становились более рваными, резкими, все меньше походили на танец. Девушка запрокинула голову, закатила глаза и что-то не то шептала, не то молила. Не было какого-то определенного ритма, но был напев. Ее ученики, стоящие в стороне, принялись невпопад бить в большой гонг, установленный на краю поляны. Бум-бум-бум! Создавалось впечатление раскатов грома, нежный звук колокольчиков оказался почти заглушен.
Губы Эры продолжали что-то нашептывать, но ноги заплетались, она почти уже не могла стоять. Муан подскочил сзади и поддержал ее.
На мгновение поляна погрузилась в гнетущую тишину. А затем кто-то из толпы выкрикнул:
- Предки пришли вкусить от трапезы?!
Все присутствующие деревенские жители стали с трепетом вглядываться в лицо жрицы, чтобы, словно предсказание, определить, озлоблено оно или же ласково. Солнце окончательно зашло, погружая поляну в сумерки.