Ученики во все глаза глядели на доброжелательное выражение лица вечно злого учителя. Единственная девушка в команде, Инь, слегка покраснела.
Заметив ее взгляд, Шен припомнил о том, что именно эта девица будет первой сердечной подругой главного героя. Когда тот немного возмужает, конечно. Сейчас на щуплого белобрысого паренька без слез не взглянешь. И хоть пушистые волосы и впрямь привлекали внимание, вкупе с осунувшимся лицом и тонким тельцем смотрелись скорее как птичье гнездо на палке.
«Надо бы потом непременно проследить, чтобы он вовремя питался», - взял на заметку Шен.
- Эй, отброс, последи за лошадьми, - к Инь подошел высокомерный веснушчатый парень.
«Его, вроде бы, зовут Лир…» - припомнил Шен. Так как Ал Луар был безродным, у многих учеников вошло в привычку называть его отбросом. В чем Шен, в бытность злодеем, им полностью содействовал. И сейчас ему оставалось лишь с неодобрением наблюдать, как Ал Луар отходит к лошадям.
Написавший письмо с просьбой о помощи Н оказался простым ремесленником в городе Тополя.
Заходя вслед за хозяином в небольшую посудную лавку, Шен вдруг почувствовал, как перед глазами все резко темнеет. Это оказалось столь внезапно, что он схватился за первое, что подвернулось под руку. А именно – за локоть идущего рядом Муана.
- Ты чего это? – удивился тот, когда Шен схватился за него и застыл без движения.
- Н-ничего, - через мгновение отозвался тот, отпуская его локоть.
Странный приступ прошел, только сердце продолжало быстро колотиться.
От не сводящего с него глаз главного героя не укрылся этот его приступ головокружения. Ал обеспокоенно закусил губу. Странное чувство при этом закралось в его сердце: он продолжал его ненавидеть и вместе с тем так желал защитить. Мальчик не вполне понимал, которого из чувств в нем больше.
Шен тем временем расспрашивал ремесленника Н, полностью игнорируя направленный на него испытующий взгляд Муана.
Пока ученики ели принесенную женой ремесленника простую еду, Шен лично расспрашивал его обо всех мелочах, произошедших в последнее время в городе, но, как только те закончили и отставили тарелки, поблагодарив за еду, передал слово им, исключив себя из беседы. В конце концов, должен же он был хоть чему-то их научить?
Самое главное он уже узнал – ремесленник ничего не говорил о пропаже детей, а значит, эти случаи еще впереди.