Если и успею, с лёгкостью могу оказаться в лапах всё того же архиепископа, так и не повидавшись с колдуньей.
Чёрт! Ну почему любое действие – попытка променять шило на мыло?
Ведь должен быть нормальный способ вернуться домой! Должен!!!
Небо было пасмурным и печальным. Тяжелое покрывало туч надёжно спрятало солнце. Правда, жару никто не отменял, наоборот – к обычному зною добавилась влажность, я чувствовала себя овощем, запертым в пароварке.
Пот крупными каплями катился по спине, блузка плотно прилипла к телу.
Косарь переносил такую погоду гораздо легче, а вот Креатин хлюпал носом и вслух проклинал жару, дорогу и свою несчастную долю.
Когда вдали показалось озеро, мы с Креатином, не сговариваясь, свернули с тракта. В спину прилетело досадливое напоминание, что мы вообще‑то спешим, однако всерьёз отговаривать вешенец не стал.
Озеро оказалось круглым, как блюдце, и удивительно чистым. Впрочем, удивило это только меня – местные жители понятия не имеют о дымящих заводах и плохой экологии.
За прошедшие дни я стала мало отличима от бродяги, ещё немного – вши заведутся. Одежда покрылась толстым слоем пыли и пота. Причём не уверена, что пот вороной пах меньше, чем мой собственный.
Я не стала краснеть и мяться, просто попросила спутников отвернуться, разделась до белья и нырнула в воду.
Сам занялся лошадьми – гривастые проявляли к воде не меньший интерес. Вешенцу пришлось отвести их на несколько десятков метров и искупаться с каждой поочерёдно.
Мне отчаянно хотелось воспользоваться случаем и поговорить с Креатином, но подслушанный разговор пробудил совесть.
– Хочешь? – спросил Креатин, выдернув из раздумий. На ладони мага лежал серый кирпичик. – Это мыло.
Мыло! Почему от меня столько времени скрывали, что в этом мире есть мыло?! Я одиннадцать дней о нём мечтаю!
Мой восторженный взгляд не остался без внимания.