(Чёрт, а может бутыль самогона тоже он выхлестал?)
Всё случилось быстро и красиво: в голове щёлкнуло, я глубже погрузилась в иллюзию и она начала меняться по моему желанию. Рядом кто‑то закричал, но я не слышала – я убивала иллюзорных воинов, каждого поодиночке и всех вместе. Они захлёбывались кровью, падали один красивее другого, разлетались на кусочки от пойманных гранат…
Один мимолётный взгляд на стены – воины Ремвида воодушевились так, что гильзы полетели фонтаном.
Ага… Сейчас мы вас обдерём, как липку…
Я сосредоточилась, заставила сознание погрузиться в иллюзию чуть глубже.
Ну всё, товарищи, молитесь, чтобы я удержалась от трансляции собственных комментариев, иначе умрёте не от горанских мечей, а от культурного шока.
Рог запел, сдерживая наступление. Следом, почти у самой стены, прокричал голос Санаминэля:
– Мы ставим магический барьер!
Воины ответили победоносным «ура» и воздух перед ними дрогнул, превратился в туманный экран.
В этот раз защитники города понимали, почему неприятель бежит, кричит и не падает. Они пытались пробить магический экран. Из заначек достали гранатомёты.
Так как штурмовать стену я всё‑таки не могла, магический экран пошел трещинами. Первые ряды призрачных горанцев умирали долго и очень зрелищно: роняли факелы, брызгали кровью на стены, кричали витиеватые проклятья. Осадные лестницы разбивались в щепки.
– Стой! – пропел голос Санаминэля. – Магический экран рухнул!
Но разгорячённые горанцы не слышали мага, мчались к стенам… Зато его слышали осаждённые – стреляли радостно и яростно. Гора трупов росла, как дрожжевое тесто, выставленное под палящее солнце.
Пока первая часть горанского войска умирала, вторая подкатила осадные орудия. Ремвидцы снова достали из заначки гранатомёты.
Рог скомандовал атаковать и вторая часть войска рванула вперёд.
Бессменный Санаминэль опять выставил защитный экран. В этот раз экран разбивали гораздо дольше. Особо эмоциональные горожане начали опорожнять заготовленные вёдра с горячим маслом и банальным кипятком.
Мои воины ревели так истово, что хотелось плакать. Они мчались по трупам своих товарищей и умирали всё неохотнее.