Шум стоял даже после того, как распутница померла, на тот момент ей было восемьдесят.
– А недавно, – шептала красная, как свёкла, старостиха, – в столице сделали отдельный дом, где таких девок держат. А в соседнем королевстве этих домов с десяток. Куда же мир катится?!
Ответ на вопрос я, естественно, знала… И, конечно, промолчала.
Ахмед осмотрел новую партию товара с большим интересом, ещё больше любопытства вызвал угрюмый, краснющий Косарь. Деревенский детина всё время стоял в сторонке, внимательно следил за каждым движением торговца.
– Мы можем поставлять рыбу каждый день, – сообщила я. – Объём сами видите.
Ахмед кивнул, всей пятернёй почесал горбатый нос.
– Хорошо. Возьму.
И хотя любопытство в бизнесе штука опасная, всё‑таки спросила:
– А если продать не сможете?
– Заморозим, – просто ответил он. Потом кивнул на Косаря, спросил с хитрецой: – Жених?
Я хихикнула, а Ахмед наклонился ближе, прошептал с деланным акцентом:
– Если надоест, мнэ звони. У мэня чэтыре сына и дватцать плэмянников! За пять минут замуж выдам!
Сумма новой сделки сделала мою улыбку ещё шире, аж щёки заболели и губа в уголке треснула.
– Косарь, а давай‑ка мы с тобой чаю попьём! – торжественно предложила я.
Чай парню не понравился, от кофе он вообще переплевался, ну а когда я попыталась снять с него мерку – покраснел и чуть не сбежал. Долго и терпеливо объясняла зачем это нужно, в итоге плюнула и решила купить одежду «на глазок».
– Что ещё нужно деревне? – спросила я.
Косарь хмуро огляделся по сторонам, будто моя квартира и есть магазин, пробухтел:
– Обычно, мы меняемся на муку, мясо, соль и кожи.
Почему в районе деревни такие проблемы с железом, мне рассказали – все месторождения расположены на противоположном конце страны. Живность в достаточном количестве местные разводить не умеют, да и пасти её толком негде. С солью, видимо, тоже беда. Значит, с этого и начнём. Ещё можно попробовать обогатить их флору, тем более сейчас весна, самое время для посадок.