Вопреки ожиданиям команды, шли вовсе не к бухте, а к длинной косе, похожей на высунутый язык ящерицы.
Матросы разведчика, как и другие моряки королевского флота, сражаться умели. В арсенале корабля имелись не только сабли и доспехи, но даже одно осадное орудие. В своё время, именно Рогор распорядился оснастить корабли и обучить команды – на войне как на войне, лишних бойцов не бывает. Тогда матросы не оценили идею, посчитали муштру несправедливым наказаньем. Теперь поглядывали на Рогора с уважением и лёгким ужасом.
"Главнокомандующий был одет как обычный матрос, но спутать с другими невозможно. Холодное, болезненное лицо, густая чёрная грива, осанка – будто копьё проглотил, а взгляд… таким и убить можно, любой василиск позавидует. За полторы недели ожидания, в особую силу этого взгляда поверили все.
– Кабы я шел воевать деревню, где меня выходили, я б хоть шлем надел, или маску какую, – шепнул один матрос другому.
К неожиданности первого, Рогор обернулся. Но промолчал.
Когда до берега осталось около четырёхсот локтей, главнокомандующий выбрал пятерых и велел грузиться в шлюпку.
Вскоре, шлюпка с пятью бойцами и Рогором оказалась на песчаной полоске пляжа, над которым исполинской громадиной высился берег. Лестницу нашли на ощупь, поднимались медленно – ноги скользили, лестница, выбитая в земле, норовила сбросить захватчиков в море.
Ступив на землю, Рогор насторожился. Окинул хищным взглядом недостроенный дом, высившийся рядом с хлипкой лачугой, стену далёкого леса. Наконец, махнув остальным, по – кошачьи двинулся к лачуге, единственное окошко которой зияло чернотой.
Отряд остановился на пороге, и хотя ждать нападения неоткуда, в руках горанцев блёкло вспыхнули лезвия. В домик колдуньи Рогор вошел один.
Он и не рассчитывал застать Настю здесь – зачем ютиться в скрипящем сарае, если за дверью вполне сносное жилище? Но всё‑таки, от царящей вокруг пустоты стало неуютно.
Главнокомандующий армией Горанга постучал снова, с прежним напряжением вслушиваясь в тишину. Дверь не шелохнулась.
«Она не слышит? – хмуро подумал Рогор. – Или не может услышать, раз дверь заперта?»
Странное чувство заставило пригнуться, уставиться на личинку замка.