Поплакав ещё полчасика над несчастливой судьбинушкой, я строго – настрого запретила себе паниковать. В конце концов, кому суждено сгореть, тот не утопнет.
В сложившихся обстоятельствах только один момент по – настоящему важен: жилище колдуньи расположено близ столицы. Значит, если горанцы подойдут к городу, она захлопнет дверь и будет отсиживаться до тех пор, пока ситуация не наладится. А что всё это время делать мне? Денег на жизнь в Ремвиде нет (доставшийся от Косаря кошелёк набит медью, глупо полагать, что этого хватит), а военное время обычно взвинчивает цены.
Промучившись пару часов, решила высказать свои опасения Хабычу. Нестерпимый гул внизу, который доставал меня даже здесь, на втором этаже за плотно запертой дверью, наконец, стих. Я на цыпочках прокралась к двери, благо комната настолько маленькая, что даже в темноте не заблудишься. Замерла в надежде расслышать шаги Хабыча и возницы.
Вскоре, они действительно прогрохотали по лестнице, потоптались где‑то рядом и затихли. На меня снова накинулся ужас – что если в новых обстоятельствах Хабыч откажется выполнить обещание? Он ведь не из добрых побуждений отправился в это путешествие, его интересует награда… Чёрт, что же делать? Как поступить?
Внезапно, тишину нарушил голос:
– Как теперь быть?
Я аж подпрыгнула. Завертелась на месте, в попытке найти источник звука. Правда без толку – слишком темно, чтобы разглядеть хоть что‑то.
– Как‑как… – ответил другой, в котором распознала Хабыча. – Ехать своей дорогой.
– Глупо! – в ярости вскрикнул второй, тут же понизил тон: – Из‑за этого нападения до колдуньи и дела никому не будет.
Я, наконец, нашла. Вернее, нащупала. Стена между комнатами была хлипкой. Её составили из довольно тонких досок. У самой двери, между досками зияла приличная щель, усиливала и без того хорошую слышимость. Я прислонилась ухом к щели и затаила дыханье.
После долгой, напряженной паузы, Хабыч ответил:
– Возможно, ты прав. Но попробовать стоит. В конце концов, архиепископ не просто так дал новое распоряжение. Если он готов заплатить мешок золота за живую колдунью, или колдуна, значит дело крайне важное. Нужно ехать дальше.
– Да какое золото? Какое золото?! Армия Горанга идёт к столице. Ни сегодня, так завтра, нас догонят. Когда мы, на этой паршивой телеге, доберёмся до города, от него только руины останутся.