Объевшись до отвала пирогами Светланы Сергеевны, она вычистила зубы, нанесла на лицо питательный крем интенсивно зеленого цвета и еле-еле дотащилась до своей кровати, рухнув на нее с блаженным стоном.
И меньше всего на свете она в данный момент хотела бы обнаружить на пороге своего жилища покачивающегося Борисова с водкой и зефиром, которые он намеревался выдать за шампанское и грильяж.
– Ты? – поразилась она, открыв дверь. – Что с тобой случилось?
Вся физиономия Борисова была разукрашена багровыми царапинами. Порядочная часть его и без того не слишком густых волос, как заметила проницательная Кира, отсутствовала.
– Кира! – рухнул перед ней на колени Борисов. – Я к тебе! Пришел!
– Я вижу, – ошеломленно произнесла Кира, стирая со своего лица крем.
– Ты счастлива?
Кира призадумалась. Нет, такого она про себя сказать не могла. Все ее силы ушли на переваривание пирогов. На эмоции не осталось ровным счетом ничего.
– Меня чуть не убили! – похвастался Борисов, так и не поднимаясь с колен.
– Кто? – фыркнула Кира. – Твоя мадам, которую ты уговаривал показать тебе документы страховщиков? За что?
– Нет, – помотал головой Борисов. – То есть и она тоже пыталась.
– А кто еще?
– Еще мне пытались проломить голову! – заявил ей Борисов с непонятной гордостью в голосе. – Кто-то! Только что! Чем-то тяжелым. Возле моей собственной квартиры!
Кира задумалась. Борисов выглядел совершенно безумным. Но на его плече, которое виднелось в вороте распахнутой рубашки, и в самом деле просматривался огромный кровоподтек, словно кто-то ударил Борисова булыжником или чем-то вроде того.
– Ты есть хочешь? – спросила она у него вместо ответа.
Но прежде чем Борисов успел ответить, из маленькой спальни раздался мелодичный голос Светланы Сергеевны:
– Кирочка, кто там пришел?
– Не беспокойтесь, это ко мне! – крикнула Кира и достигла этим лишь того, что Светлана Сергеевна шустро вылетела в прихожую.
Ни за что она бы не пропустила появления полночного гостя. Но за сегодняшний вечер ее во второй раз ждало горькое разочарование. Хотя Кира и успела поднять Борисова с колен, но выглядел он все равно жалко и странно.