Я как-то перед рождением Мирона волосы обрезала до плеч, так мать мне битый час читала нотации, что Герман мне не разрешал так делать и я плохая, раз без его ведома отрезала волосы.
А Герман… он даже этого не заметил!
— Мам, давай вечером поговорим. Я за рулём, — отозвалась я, чтобы и так не нервировать свою и без того нервную душу.
Возле офиса меня встретил Павел и мило улыбнувшись повёл внутрь, в кабинет Германа. Я открыла дверь, предварительно постучав, и Герман мне улыбнулся.
— Это Пётр Владимирович, нотариус… — сказал Герман по очереди всех предоставив, и я нервно кивнула, но Павел опередил, протянул руку и сам представился. Герман лукаво усмехнулся, взглядом говоря мне, что уже тогда разгадал мою тайну, но мне было не до того.
Когда я села за стол, то поняла, что ладони мерзко влажные и губы тряслись.
Герман правда готов все переписать или очередная игра? Чего он добивался?
Когда бумаги легли на стол и я стала читать первую страницу, то поняла, что шутки закончились в нашей спальне, и Герман реально считал, что может мне доверить компанию. Герман не боялся мне ее доверить. А у если после развода я возьму и уволю его? Что если не захочу работать со всеми его людьми и наберу новый штат, а что если…
— Кристин, вот тут нужна твоя подпись… — сказал Герман, протягивая мне свою ручку.
"Я смотрела в улыбающееся лицо мужа и не понимала. Ну зачем он все это сделал? Зачем довёл до этого? Зачем он и сейчас бьет в самое больное?
— Крис, не спи, подпись… — прозвучал чуть ли не над ухом голос Германа, и я окунулась в родной знакомый аромат.
— Да, прости… — тихо сказала я, и подняла настороженный взгляд на Павла. Качнула головой.
Глубоко вздохнула.
Буквы расплывались перед глазами.
Я ручка второй раз выскальзывала из пальцев.
Я не смогу.
Мне ничего не надо. Мне муж мой нужен. Любящий, нервный, злой, смешной, чокнутый, но мой муж…
Который меня бы не предал никогда.
Слова звучали как эхо.