– Ты предала отца, предала меня! Ты чуть не лишила меня счастья!
– И после всего того, что Кэрин устроила у себя в комнате, ты, кстати, видел все собственными глазами, она до сих пор твое счастье? – фыркнула матушка.
Я подался вперед, но любимая удержала меня за руку, не давая пасть низко.
Хотел, чтобы мать молчала, чтобы не брызгала ядом из своих уст.
– И? Чем обязаны? – вздернула она подбородок, словно не только что опозорилась от связи с ректором, которая сейчас так отчетливо проглядывалась.
– А то ты не знаешь? – ответил вопросом на вопрос Рентар Беруаш.
– Рентар, – кивнула мать водному магу. – Пришел просить моего согласия на брак Кенара и своей внебрачной дочери? – усмехнулась она.
Смотрел на нее и не мог поверить, что это чудовище моя родная матушка.
– Нет, я пришел забрать тебя, чтобы проверить твою память, – ответил он невозмутимо.
Я, находясь в шоке от услышанного, ведь к такому прибегали только в крайних мерах, видел, как взволнованно забегали глаза матушки, в то время как ректор устало откинулся на спинку кресла, обреченно вздыхая, а может это было облегчение, я не был точно уверен.
– С чего бы это вдруг? – напряглась она.
– С того, что ты совершила непоправимое, – Рентар развел руками в стороны, щелкая пальцами и портал, который мгновенно создала мать, чтобы шмыгнуть в него, потух. – Неужели ты думала, что сможешь сбежать от главного мага городской гильдии? – усмехнулся отец Тахира и Кэрин, даже немного вызывая у меня уважение. – Идем, – махнул он головой в сторону дверей.
– Это запрещено! – взбрыкнула мать, кидая обеспокоенные взгляды на ректора.
– Как показала практика, – усмехнулся Рентар Беруаш, – при сильном желании добиться цели запретов не существует…
– Леройт! – учащенно задышала она, отступая к ректору.
– Прости, Алария, – пожал плечами глава академии, – но, как и говорил тебе ранее, я очень устал…
Мать резко вскинула руки, охваченные огнем:
– Я никуда не пойду! – рыкнула она.
– Что ж, – вздохнул водный маг, – видимо придется силой, раз не получается мирным путем…
За долю секунды главный маг спеленал мать водными путами. Она кричала, осыпала бранью его голову, тем самым показывая себя настоящую. Но, как итог, намеченного Рентаром Беруашем избежать не удалось.