– Уделишь мне вечером внимание? М?
– Ну… – хихикнула девушка, – можно…
– Вот и отлично!
Мне даже не нужно было видеть физиономию этого смертника, чтобы знать, как на его лице растягивается довольная улыбка.
– Ох, Барьен, – вздохнула девушка, – ну не здесь же…
– Да, Барьен, – усмехнулся я, вышагивая, – ну не здесь же!"
"Девушка испуганно взвизгнула, а парень недовольно прищурился, оглядывая меня и тех, кто пришел со мной.
– Пошла отсюда! – ледяным тоном произнес я. – Живо!
Адептка вжала голову в плечи и опустила глаза к своим туфлям, стремительно покидая укромное место, спрятанное зеленью от посторонних глаз.
– Неужто тот самый Кенар Фэйр пожаловал? – едко выплюнул парень, поднимаясь с лавочки.
– Собственной персоной, – я отвесил шутовской поклон, снимая невидимую шляпу с головы. – А теперь о главном…
Миг, я щелкнул пальцами и из моей ладони вырвалась огненная плеть, ударяя напрягшегося Барьена по спине.
– Ты… – задыхаясь, взвизгнул он. – Ты хоть знаешь, на кого напал?!
– Тш-ш-ш… – я приложил палец ко рту, едко улыбаясь.
Плеть исчезла, а потом вновь появилась, взметнув в воздухе и обхватывая ноги вырывающегося Барьена.
Он отчаянно хватался пальцами за траву, пучками вырывая ее с корнем.
– Не люблю недосказанность, знаешь ли, – вещал я важным тоном. – Все, кто здесь учатся и работают, четко понимают, какие границы переступать лучше не стоит.
– Ты ненормальный! – заорал парень, когда плеть по моему велению потащила его к вековому дубу, затягивая на ветку. – Отпусти! Мой отец тебе башку оторвет!
– Прикрываешься папочкой, – усмехнулся я. – А был таким самоуверенным, – досадливо поморщился. – Жалко-то как! Но ничего, ведь всем свойственно меняться, так ведь?
Парни за моей спиной хохотнули, а потом затихли, наблюдая, как Барьен свисает с высокой ветки дерева вниз головой и не теряет надежды вырваться.
– Да-а-а, – протянул я, – беда-а-а, – я наслаждался зрелищем, вообще не понимая, как это ""недоразумение"" осмелилось на столь дерзкий и смелый поступок, как выкинуть мои вещи из личного шкафчика. Либо он полный идиот раз решил прикрыться своим отцом, либо его кто-то науськал, другого не дано.