– Наше представление о веселье – разное, Эмма.
– Иисус, не будьте такими скучными, – она делает два шага назад, плавно покачивая бедрами и медленно танцуя.
– Подождите. Вы серьезно? – голос Кэт превращается в испуганный, она проводит рукой по своим светлым волосам и глубоко вздыхает. – Я не буду танцевать на гребаной сцене под надзором чужих пьяных взглядов.
– О, прекрати, – отмахивается Эмма, стараясь перекричать биты. – Не таких уж и чужих. Вы знаете всех присутствующих.
Кэт хочет поспорить, но Эми добавляет сокрушительное:
– Это мой день рождения.
Клянусь, эти большие зеленые глаза… могут расположить кого угодно.
Я качаю головой и смеюсь:
– Эмма Кларк.
Она невинно моргает.
– Что?
– Ничего, идите сюда, – я улыбаюсь, обнимая подруг, а затем сжимаю руку Кэт и говорю ей на ухо: – Я знаю, ты в ужасе, но давай повеселимся. А еще сегодня ты такая красивая, Кэтти.
Ее щеки розовеют, и она смущенно бормочет:
– Ты самый милый манипулятор, Элеонор.
…Меня заводят маленькие манипуляторы, ангел.
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как моя кожа нагревается.
Господи, мне просто необходимо успокоиться. Сейчас же.
Эмма ловит официанта, а затем забирает с подноса три текилы и протягивает нам:
– С вас тост.
– За тебя, наша прекрасная проблемная задница, – я поднимаю шот в воздух, но Эми качает своей рыжей головой.
– Черт, мне нравится такое описание. Но ты забыла упомянуть, что я главная сучка Соединенного Королевства.
– Уверена, в аду для твоего самомнения есть трон, Эмма, – смеется Кэт.
Эми усмехается:
– Именно! На чем мы остановились? Точно, давайте выпьем за нас. Элеонор прославится, как жутко красивая и сексуальная певица с голосом ангела, – она переводит внимание на Кэт. – Кэтти станет талантливым и скандальным художником. О, и я открою для нее арт-галерею. Это даже не обсуждается. Ну, а я… Политика, мода, искусство… Есть так много вещей, которые меня привлекают, – Эмма делает паузу, а затем широко улыбается: – Думаю, я ограничусь покорением всего гребаного мира.
– Отличный план, – кивает Кэт.
– За нас!
Я подношу текилу ко рту и выпиваю весь шот. Жжение в горле заставляет меня поморщиться. Это несвойственное мне поведение, но с недавних пор я начала чувствовать жалкое подобие доверия к миру, и к тому же среди нас есть ответственная Катерина, которая точно позаботится о нас, если мы с Эммой выпьем слишком много.
– Так мы потанцуем? – спрашивает Эмма.
Кэт тяжело вздыхает:
– Да.
Эми визжит.