Я просто мог сидеть рядом, пока он смотрел со смесью жалости и страха, и думал над тем, как могу все вернуть.
На самом деле, они все смотрели почти одинаково. Как иронично, не правда ли?
Алан Кинг был представителем старых денег, он строил свою безжалостную империю, редко проявляя симпатию к собственным детям. Никто не подозревал, что скрывается за одной из самых влиятельных семей Великобритании.
Равнодушие.
Отстраненность.
Безразличие.
И меня это устраивало.
Несмотря на то, что Дарси и Вивьен избегали меня с самого детства, Чарли всегда был на моей стороне.
Пока все не изменилось.
Я никогда не забуду тот день, как моя семья делала вид, что хоронила меня.
Конечно, Чарльз рассказал о произошедшем в Дорсете."
"Мама чуть не упала в обморок, а потом долго рыдала на руках у папы. Я слышал, как они разговаривали, пытаясь придумать, что со мной делать, и никого не волновало, кто такой этот чертов Маркус, потому что Чарли предпочел промолчать.
Я не мог понять природу их поступков.
И я знал, куда целюсь, – этот подонок же не умер. Пуля лишь слегка задела его плечо, а они устроили целую трагедию.
Мои родители должны были выслушать меня. Они должны были проверить этого скользкого человека. Они должны были понять, что Чарли катится по наклонной в угоду своему гребаному максимализму. Но мои родители этого не сделали.
Вместо этого мне пришлось пройти бесконечные психологические тесты, наблюдаться у детских психиатров и пить таблетки, которые делали меня заторможенным.
В один день я даже не мог угнаться за маленьким ангелом: мое сердце билось, как ненормальное, лоб покрывала испарина, я упал на каменный постамент, получив шрам у линии роста волос и обильную порцию чужих слез.
В большинстве случаев меня не трогают эмоции других людей.
Но я ненавижу, когда она плачет.
Элеонор делает это тихо, до боли прикусив губу и дрожа так, словно ее снесет ветром.
Но еще больше я ненавижу, когда она далеко.
Небо над Лондоном уже потемнело, и я направляюсь в сад, скрытый на заднем дворе школы. Я иду по зеленой территории, проникая сквозь густые деревья и разглядывая среди статуй мою маленькую добычу. Обычно в это время она заканчивает свои занятия по скрипке и дожидается меня на одной из скамеек.
Нетерпение пронзает мою голову, вгрызаясь призрачными зубами от дикого желания увидеть самый правильный голубой оттенок.