Он одаривает меня своей жестокой ухмылкой, его пальцы поглаживают мою грудь, спускаются по сжавшемуся животу и приподнимают юбку, касаясь края чулок.
– О, разве мы не обсудили главное правило? Никаких посторонних предметов, когда я буду трахать тебя, детка. Максимум анальная пробка и пистолет. А теперь сними рубашку, пока мое удивительное терпение еще благословляет нас на безопасный трах.
Удивительное терпение? Он, должно быть, спятил.
– Я еще… не готова… – задыхаюсь я."
"– Ты не сказала стоп-слово, Элеонор.
Мои глаза расширяются, и самое ужасное, что его слова действуют на меня разрушительно, и я вздрагиваю, когда он сжимает мое бедро. Черт побери, мне понадобится всего одна стимуляция, чтобы достигнуть пика.
В одно мгновение он отпускает мое горло и отходит назад, скрестив руки на груди и прислонившись к колонне оранжереи.
Я потеряла свой гребаный рассудок.
Дрожащими руками я тянусь до рубашки и медленно расстегиваю пуговицы – одну за другой, находясь под прицелом его взгляда. Оставшись в лифчике, я мешкаюсь, но затем снимаю все нижнее белье, а затем и юбку.
На мне только сапоги на высоком каблуке и чулки – как он любит. Ночной воздух касается моих оголенных сосков и оставляет мурашки. Моя температура резко повышается, когда Аарон внимательно изучает каждый дюйм меня, смотрит так, будто не может насытиться, а сердце чуть не пробивает грудную клетку, когда он наклоняет голову и дотрагивается пальцем до своей нижней губы.
– Блядь, ангел… ты восхитительная. Я действительно собираюсь сожрать тебя нахрен.
Секунда.
Вторая.
Я замираю, когда Аарон делает шаг вперед, а затем вскрикиваю. Он хватает меня за челюсть и яростно целует в губы. Боже мой… А потом и в щеку… в висок, спускается к шее и к плечам. Поцелуи чередуются с укусами, и я кричу каждый раз, когда его зубы безжалостно пронзают мою кожу, но ему это нравится.
– Иисус, блядь, Христос… – мои пальцы впиваются в его волосы, и он стонет. – Ты такая красивая, что я сейчас сдохну. Ты ведь будешь хорошей девочкой и примешь меня? – Укус в шею, и мой вскрик… – Пожалуйста, ангел. Скажи, что ты примешь меня.
– Да… – шепчу я, едва разбирая его слова.
Он снова сажает меня на стол и вжимает в себя так, что я чувствую, как его твердый член трется о мою мокрую киску.