В последнее время ты очень рассеянная. Все в порядке?
– Все в порядке, – насколько может быть в порядке, учитывая обстоятельства.
Мы действительно очень скучаем по Катерине.
Никто из нас не мог говорить об этом свободно, было странно видеть ее пустующую комнату или ее любимое незанятое место в библиотеке, не слышать ее поучительных речей, забавных фактов или разговоров о романах русских писателей.
Наша лучшая подруга закрылась от мира, и все, что мы знали, это то, что она пропустит текущий год в Кингстоне.
Я не думала, что могу испытывать к кому-то ненависть.
Но я ненавидела Кастила. Ненавидела его поступок и отрицание ответственности. Катерина Рид – моя лучшая подруга, которая обладает самым большим и бескорыстным сердцем, и она не заслужила подобного. И что самое противное: я знаю, что Кэт будет винить себя. Она всегда винит себя, даже когда виноваты другие, и часто защищает тех, кто ей дорог, несмотря на то что этот человек, возможно, этого не заслуживает.
Господи, я так чертовски скучаю по ней…
Мы с Эммой сделали все возможное, чтобы вернуть ее, но миссис Рид уверена, что отъезд ее дочери в Ванкувер будет лучшим решением. Ей просто нужно дать время.
Я убираю скрипку в чехол и разминаю руки, онемевшие после долгой игры, а затем заставляю себя сосредоточиться на фильме ужасов, который подобрала Вивьен.
Ее светло-розовые волосы убраны в хвост, а между бровей залегла хмурая складка.
– Я думаю, что ты лжешь, Эль, – ее глаза темно-карие, гораздо темнее оттенка Аарона, но есть что-то похожее в интенсивности их взгляда.
– Да, Элеонор Смит, ты ничего нам не рассказываешь, маленькая сучка, – Эмма сужает глаза, а затем оглядывает меня с ног до головы.
Я смеюсь. Это забавно, учитывая, что на ее лице увлажняющая маска и на ней надета огромная растянутая футболка, испачканная сырными чипсами, с изображением Пола Маккартни и словами «Я люблю своего парня».
– Это мой брат, так, к сведению, – встревает Вивьен.