Дрожь пробегает по моему позвоночнику, сопровождаемая резким всплеском адреналина.
Каждый дюйм тела кричит и умоляет, чтобы я убиралась отсюда. Немедленно. Но я не могу. Я не убегаю от проблем, я их решаю.
Я сжимаю переносицу пальцами и с шумом выдыхаю.
– Что-то не так, Эль? – голос Катерины встревожен. Она дотрагивается до моей руки, протянувшись через Эмму.
Все.
Все не так, Катерина. Ужас, странная реакция моего тела, бешеное сердцебиение и чудовище, которое всю неделю жило у меня в голове. Мое сердце бьется так быстро, и мне приходится думать о скучных академических этюдах, чтобы перевести дыхание.
– Если честно, я не имею ни малейшего желания здесь оставаться.
– Матч почти закончился, – отвечает Эми. – Маловероятно, что результат изменится, но мы досидим до финала?
Пять – ноль в пользу Кингстона. У Грейс-Холла изначально не было ни единого шанса на победу.
Я киваю, не желая отрывать девочек.
Мои подруги всегда были удивительными и давали почувствовать себя любимой с самого первого дня нашего знакомства.
Стоило дыханию хоть немного прийти в норму, как Эрик Боулмен со всей силы влетает в нападающего команды соперников, а затем на экране мелькает кровь, очень много крови и кость, порвавшая кожу голени.
О господи.
К горлу подступает тошнота, и я закрываю глаза, пытаясь ее сдержать. Мне показалось? Мне просто показалось, верно? Тогда почему трибуны затихают до ужасающего шепота?
– Твою мать, – лицо Эммы бледнеет.
– Пожалуйста, без подробностей, – выдавливаю я.
Глубокий вдох.
Долгий выдох.
Меня трясет, и я даже не могу сделать гребаный вдох, потому что в голове крутится всё тот же кошмар.
Вечер, кровь, крики, а затем оглушительная тишина.
Доктор Уолш уверен, что это лишь мои иллюзии: расстройство восприятия и игра активного воображения. Но иногда монстры бывают слишком реальны.
– Врачи уже подошли? – спрашиваю я, отказываясь смотреть на варварское проявление жестокости.
– Еще нет.
– Он без сознания?
– Просто посмотри на чертово поле, Элеонор, – срывается Эмма, но тут же исправляется: – Извини, детка. Я знаю, как ты относишься к виду крови. Но проблемы моего брата автоматически означают, что я тоже в полной заднице.
– Друзья прикроют его, – я сжимаю руку Эммы, направляя свой затуманенный взгляд на рыжие волосы подруги. – Всегда прикрывали.
Я чувствую, как Эмми напрягается.