Я улыбаюсь, вспоминая вкус моей девочки. Гребаные персики.
После того как я вышел со сделки, которая, несомненно, наведет потрясающий хаос, я проследил местоположение Элеонор и отправил ей несколько сообщений. Но она, блядь, не ответила. Ни разу.
Когда маленькая мышка наставила на меня пистолет, то начал метаться между двумя вариантами: трахнуть ее как животное, а затем выбросить, или дать нам немного времени поиграть. Ведь это будет та-ак интригующе, учитывая роль Маркуса Смита во всей истории.
Элеонор… Мне хочется спровоцировать маленького ангела, чтобы она плакала и молила о милосердии.
Предвкушение охватывает каждый дюйм моего тела, и я облизываю губы, размышляя над тем, как накажу ее за игнорирование. После наших захватывающих кошек-мышек, Элеонор спряталась в Эдинбурге вместе с подругами, и мне пришлось прибегнуть к удивительному терпению, чтобы не выкрасть ее из Балморала.
– Мистер Кинг, – в тоне Даниэля, моего верного пса, сквозит страх и отвращение. – Он умирает.
– Да? Жаль.
Я пишу ответ ангелу, а затем возвращаюсь к жертве, которая странным образом напоминает отвратительного Боулмена.
Что ж, вернемся к ублюдку.
Перед вами Дуглас Мюррей.
Ирландец, тридцать четыре года, наемный убийца и, как я уже упоминал ранее, нелегальный продавец и инсайдер. И пока его напарник дожидается меня наверху, валяясь без сознания, наш милый Дуглас отказывается давать мне информацию.
Нехорошо, не правда ли?
Вероятно, этот ублюдок захлебнется кровью, собственным языком или пулей, а затем отправится прямиком под святую землю Великобритании.
Шучу.
Я ведь не какой-то серийный убийца.
Пока еще нет.
Вы удивляетесь, почему я до сих пор не передал его в Скотланд-Ярд? Потому что они никогда не смогут распутать паутину, которую сплела Виктория. Так что эта работа ложится на вашего верного слугу.
Я широко улыбаюсь, наслаждаясь ощущением того, что в моих руках находятся тысячи жизней, но ничто из этого не сравнится с увлекательным развлечением, у которого потрясающие глаза заблудившегося олененка.
Поэтому сперва я очищу Лондон от нескольких ублюдков, а затем перейду к более интригующему зрелищу – к моему ангелу.
Элеонор Смит, ты ведь уже соскучилась по мне?
Трудно представить, но сегодня мне со всеми своими потрясающими сторонами: слабостью интернального контроля, нестандартному отношению к этике и морали, жестокостью и беспощадностью – удается быть гребаным джентльменом.