— Если человек падает в воду с проломленной головой и не выплывает, обычно это означает одно. Но если вы сомневаетесь в моей работе… — он сделал паузу, давая угрозе повиснуть в воздухе, — могу предложить возврат аванса. Разумеется, с учетом наших расходов на операцию. И с учетом того, что вы знаете о нашем участии.
Намек был прозрачен. «Стая» не любила свидетелей неудачных операций.
— Я плачу за результат, а не за предположения, — Валентин попытался восстановить контроль над ситуацией, но голос предательски дрогнул.
— Вы платите за то, чтобы Лазарь Аквилон исчез, — поправил его Костолом. — Он исчез. Больше недели прошло — ни слуху, ни духу. Или у вас есть сведения об обратном?
Молчание затянулось. Где-то внизу пьяно хохотнули, загремела посуда. Валентин замер, сжимая и разжимая кулаки. На лбу выступила испарина.
Костолом сидел неподвижно, как каменное изваяние. Его люди тоже не шевелились, натренированные ждать столько, сколько потребуется.
Наконец Лазурин достал платок и промокнул лоб.
— Хорошо.
— Если он объявится, мы закончим работу бесплатно, — заверил Михась. — Репутация «Стаи» дорогого стоит. Но он не объявится. Мертвецы обычно молчаливы. Хотя… — он усмехнулся, — был у меня один случай. Заказали купца, утопили, как положено. А он через месяц объявился — оказалось, близнец был. Пришлось топить повторно. Без доплаты, разумеется.
Валентин поморщился от черного юмора. Достал из внутреннего кармана кожаный кошель, взвесил на руке.
— Половина суммы, — бросил он кошель на стол. Золотые империалы глухо звякнули. — Остальное отдам, когда пройдет месяц и не будет никаких… сюрпризов.
— Разумно, — кивнул Костолом, даже не притронувшись к деньгам. Нет нужды пересчитывать, только идиот мог бы попытаться его обмануть. — Приятно иметь дело с осторожным человеком. Осторожность в нашем деле — залог долгой жизни.
Лазурин направился к двери, но на пороге обернулся. При свете из коридора его лицо казалось еще бледнее.
— Если он объявится, то вы мне обещали…
Он не договорил и шагнул в коридор, оставив за собой последнее слово.
Дверь закрылась. Шаги Валентина быстро затихли на лестнице, молодой аристократ почти бежал.
Бычок почесал затылок — жест, означавший глубокую мыслительную деятельность.
— Михась, а он правда поверил? Что-то больно нервный для человека, получившего хорошие новости.
— Конечно нет, — усмехнулся Костолом. — Но деньги отдал.