Мне потребовалось немного, просто превратить её в облачко невидимой взвеси, а потом направить в нужное место.
— Федь… — Степка вдруг замолчал посреди очередного «хе-хе». Глазки забегали еще быстрее, остановившись на конкретной точке.
— Что? — Федор проследил за его взглядом.
По светлым летним брюкам расползалось предательское темное пятно. Именно там, где любое пятно выглядит максимально компрометирующе. Влажное, растущее, безжалостное в своей очевидности.
— Федян, — громила выдал первую за всё время фразу.
Тишина. Та самая оглушительная тишина, которая бывает перед грозой.
— ЧТООО⁈
Пятно было. Большое, мокрое, неопровержимое. Расползалось дальше, стекая по штанине изысканной влажной картой несуществующих континентов.
— Хе-хе, Федька обоссался! — Степка знал что это дипломатически неверно, но натура взяла верх.
— Как дитё! — третий расхохотался басом.
Лицо Федора прошло все стадии от белого через розовый и красный к багровому, с промежуточными остановками на пунцовом и свекольном.
— Это ты! — он ткнул в меня дрожащим пальцем. — Не знаю как, но это твоих рук дело, сука!
— С чего вы взяли? — я изобразил вежливое недоумение. — Может у вас недержание? Не надо этого стесняться, грешно смеяться над болезнью.
— Заткнись!
Рука блондинчика полезла во внутренний карман. Он вытащил артефакт — жезл-шокер. Хромированный корпус, изумруд размером с перепелиное яйцо на навершии.
Маг-энергетик. Такие артефакты действуют в контакте в личным даром.
"— Сейчас ты у меня попляшешь! — Федор направил жезл. — Получай, урод!
Большой палец лег на кнопку активации. В этот момент я собрал влагу на контактах артефакта. Микроскопические капельки, невидимые глазу. Но для короткого замыкания много не надо.
Федор нажал кнопку.
Вместо разряда в мою сторону жезл выдал фейерверк. Молния ударила по руке владельца, прошлась по телу, заземлилась через мокрые штаны. Федор задергался как марионетка в руках пьяного кукловода.
Потом он рухнул на пол и забился в конвульсиях. Жезл выпал из разжавшихся пальцев, брызнул искрами и задымился. Запахло паленой проводкой и горелым мясом.
— Твою мать! — друзья бросились к нему.
Степка пытался разжать упавшему челюсти. Безымянный громила тряс за плечи, явно не понимая, почему это не помогает. В его картине мира любая проблема решалась хорошей встряской.
— Он помирает! — взвизгнул Степка.