Вскоре перед нами появились тарелки с великолепным судаком в сметанном соусе, молодой картофель с укропом, салат из свежих овощей.
После скудного рациона последних дней это казалось королевским пиром.
— Как вы это сделали? — тихо спросила Надя, когда официант отошёл.
— Что именно? — я с невинным видом отправил в рот кусок нежнейшей рыбы.
— Всё, — она обвела рукой зал. — Шампанское, эта история с проверкой… Вы всё спланировали?
— Скажем так, я умею пользоваться обстоятельствами, — уклончиво ответил я. — К тому же, вы действительно проверяли воду.
Она покачала головой, но в уголках губ пряталась улыбка.
— Знаете, я начинаю понимать, почему вас охватила страсть к путешествиям, — заметила она. — С такими талантами вы наверняка кому-то перешли дорогу.
— Возможно, — согласился я. — Но давайте лучше поговорим о вашей работе. Вы упомянули, что невозможно определить заражение без сложных анализов?
Надя кивнула, мгновенно переключившись на профессиональную тему.
— Более того, все отчёты что я видела говорят, что его вообще невозможно определить, — она нахмурилась.
Она замялась.
— А если предположить, что ваша интуиция верна? — осторожно подтолкнул я. — Как бы вы стали это проверять?
— Нужны образцы воды из разных источников. Из тех мест, где люди болеют, и тех, где все здоровы. Нужно найти закономерность, что-то общее у зараженных источников. Может, дело в геологии местности? Или в чем-то, что попадает в воду?
Она говорила все быстрее, увлекаясь:
— Я составила предварительную карту распространения болезни по сообщениям в газетах.
— А местные власти? — спросил я. — Наверняка они уже исследуют проблему.
Она фыркнула:
— Местные власти заняты тем, что отрицают масштаб бедствия. Паника вредит торговле, понимаете? Лучше делать вид, что ничего страшного не происходит.
— Если появится возможно определять опасную воду, это спасёт многих людей от заражения, — заметил я. — А еще остановит панику, которая только расширяется.
Мы закончили обед в приятной беседе о перспективах медицинских исследований.