Проверить все гостиницы, постоялые дворы, притоны, ночлежки. Если он ещё здесь — найти из-под земли.
— А если уже уехал? — спросил один из громил, здоровяк со сломанным носом.
— Проверить все рейсы. И оставить здесь засаду. Вдруг наш голубок ещё заявится к этой курице.
Он похабно подмигнул Клавдии и добавил:
— Приютишь тут наших ребят на пару дней, вдруг он одумается. И не вздумай трепаться, ты поняла? — он красноречиво провел пальцем по горлу.
— По-поняла, — прошептала она.
— И еще, — добавил Костолом уже от двери.
Когда за ними закрылась дверь, Клавдия расплакалась. От страха и злости на судьбу.
— Ну и влипли мы, — констатировал Митяй, присев на край кровати.
— Заткнись, идиот! — взвизгнула она. — Это всё из-за тебя!
— Я-то тут при чем? Это ты его к себе звала!
— А ты язык за зубами держать не умеешь!
А в это время водоход «Донской» неспешно рассекал речную гладь, унося Данилу Ключевского всё дальше от преследователей.
По крайней мере, на время.
Глава 10
— Господа! Позвольте помочь с багажом!
Знакомый голос заставил нас обернуться. У трапа стоял матрос Семенов — тот самый круглолицый парень, что провожал нас в зону отдыха. Его простодушное лицо сияло улыбкой.
— К вашим услугам! — он ловко подхватил чемодан Нади. — Мне поручено проводить вас до пристани и помочь с вещами.
Я усмехнулся. Капитан водохода, с которым нам так и не довелось пообщаться лично, приложил все усилия, чтобы получить хороший отчет о своём судне.
Никакого отчета, конечно, не будет. Но по крайней мере, у него появился повод сделать доброе дело, что всегда красит людей.
Мы спускались по трапу, а Семенов шёл рядом, легко неся багаж.
— Первый раз в Трёхречье, господа? — спросил он, когда мы ступили на пристань. — Если позволите, я бы хотел кое о чём предупредить. Не сочтите за навязчивость!
— Говорите, конечно, — заинтересовался я.
— Трёхречье — город особенный! — матрос заговорил с гордостью, которая выдавала местного жителя. — У нас тут речной кварц добывают, из которого русалочьи камни делают. Знаете, те самые, что на водоходах стоят? Крупные камни на производство идут, а из осколков местные мастера артефакты делают.
Он аккуратно поставил чемодан и продолжил, понизив голос:
— Только вот что, господа. Настоящие мастера в Верхнем городе лавки держат, там и товар соответствующий.