А сколько еще таких вот загубленных душ, принесенных в жертву условностям…
— А захочет ли маркиз жениться на тебе?
— Главное, чтобы он не женился ни на ком другом до окончания моего траура, — хмыкнула баронесса и с мечтательным видом уставилась на потрескивающие в камине дрова. — Я должна постараться, чтобы он обратил на меня внимание. Возможно, удастся это сделать, когда мы будем рыться под кустами в поисках грибов…
— Ты очень красивая, Сесиль, — мягко сказала я. — Может быть он уже увлечен тобой, но не может сказать об этом, чтобы ты не оскорбилась.
— Не смеши! — фыркнула она, поправляя тяжелые локоны, обрамляющие симпатичное личико. — Когда это маркиз и герцог чего-то не могли сказать… Кстати, на вчерашнем ужине я обратила внимание, как Эрлинг пожирал тебя глазами. На Эмму он никогда так не смотрел.
— Ничего не говори мне об этом хаме! — я раздраженно нахмурилась. — Неприятный тип!
— Почему ты так говоришь? — удивилась Сесиль. — Разве он чем-то обидел тебя?
— Не вчера… — мне не хотелось рассказывать об инциденте на ярмарке, но все же я не удержалась.
— Вот это история! Настоящая интермедия*! — баронесса хохотнула и тут же прикрыла рот рукой. — Прости.
— Да ладно… — я вспомнила насмешливый взгляд Эрлинга и мне снова захотелось что-нибудь швырнуть в него при встрече. — Они с Эммой помолвлены?
— Нет, но Ханна очень желает этого, — ответила Сесиль и заговорщицким тоном добавила: — Герцог очень богат и его семья имеет родственные связи с королевским домом.
— Что он здесь делает? Неужели такому человеку интересны все эти вечера в обществе странных девиц, судьи и виконта, нюхающего табак?
— Ты не знаешь этой пикантной истории? — баронесса возбужденно заерзала. — Святой Олаф, ты что, жила затворницей?
— Можно и так сказать, — мне не терпелось узнать все подробности. — И что же это за история?
— Эрлинг соблазнил дочь графа Сиверстена, Зою, а она была в это время помолвлена с другом отца, полковником Нералдом.
Ну, в принципе ничего такого, чтобы меня удивило — бабник и нахал.