Переглянувшись с Уной, наклоняю подбородок.
— Давай!
Та срывается с места, взлетая наверх по ступенькам. А я выставляю ствол трофейной винтовки, готовый открыть огонь, как только кто-то покажется.
Прыжок через несколько ступеней, ещё один. Вспышка. Тоже жму на спусковой крючок, стреляя в стену. Противника с моей позиции не видно, так что можно рассчитывать только отвлечь его внимание. Уна запускает гранаты в полёт и каким-то безумным кульбитом летит вниз, уходя ещё от одного выстрела. На ногах удержаться не выходит — девушка падает на ступени, скатываясь по лестнице.
Стрелявший всё-таки высовывается. Соблазн добить одного из нападавших оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Стреляю три раза кряду и вижу, как разряды бьют в «перила», которые представлены тут сплошной металлической переборкой.
Яркие вспышки, заливающие всё двумя цветами. Ноги сами несут меня вперёд. Если не успеть, эти уроды могут прийти в себя.
Уна уже поднимается, а я проношусь мимо. Перед поворотом на следующий пролёт, прыгаю вперёд, в процессе яростно вжимая спусковой крючок.
Мимо пролетает «напечатанная», которая несётся к следующему этажу. Бросаюсь за ней и вижу, как около девушки проносится разряд. Твою дивизию! Огонь ведут с другой позиции — в глубине этажа. Оба стрелка, которые держали оборону здесь, сейчас на виду.
Ещё один выстрел противника заставляет девушку пригнуться, практически распластавшись на ступеньках. А я на ходу достаю колбу. Нельзя задерживаться. Иначе сдохнем. И всё это было зря.
Нажимаю кнопку, сбрасывая оболочку.
— Прикрой!
Уна выставляет ствол винтовки, делая несколько выстрелов подряд. Противник отвечает, но судя по плотности огня, он там всего один.
Вместо того, чтобы увернуться, боец пытается отбить «снаряд» рукой, разнося его в крошево. Этаж сразу заполняется криком. Я же бегу дальше, на ходу стреляя из винтовки. Первый разряд попадает в корпус, второй в голову, опрокидывая его на пол.