Банри Рэйн действительно конфликтовал с членами семьи, из-за чего был снят с должности исполнительного директора и перемещён в совет директоров. По сути, у него забрали реальную власть, оставив престижную, но практически бесполезную должность.
Хорошо. Как минимум, часть истории подтверждается. Снова активирую микрофоны.
— Перед тем, как всё выложить, я бы хотел взглянуть на этого «замороженного». Почему ты вообще решил, что это основатель комплекса?
Тот вздыхает и косится на контейнер. Потом определяется — уперевшись в него руками, толкает в нашем направлении.
— Надписи на неизвестном языке. Удалённый анализ возраста тканей, показывающий тысячелетнюю органику, но без поражений ЦНС. И такой техники у нас нет.
Звучит интересно. Хотя на сто процентов, гипотезу не подтверждает. Но боюсь, в данном случае, можно будет удостовериться в верности данных, только вскрыв капсулу и вернув объект в активное состояние.
Перехватив конструкцию, заглядываю внутрь через прозрачную пластиковую крышку.
Поднимаю голову, смотря на корпората.
— Где вы его нашли?
Парень морщится, деланно вздыхая.
— Давай сначала определимся — заключаем мы пакт или нет? А потом уже обменяемся информацией.
Секунду раздумываю. Заключать соглашение с представителем местной «элиты» мне не хочется. Но с другой стороны, Рэйны не причинили нам вреда. А этот конкретный, пока не успел навредить никому. Скорее всего. Плюс, в случае успеха он может здорово помочь. Да и «замороженного» передал без всяких предварительных условий.
— Заключаем. Считай, что я дал тебе своё слово.
Банри довольно кивает.
— Рад, что мы нашли общий язык.
Момент размышляю, как ему лучше всё сформулировать. Определяюсь.
— Да. Нам потребуется доступ к зданию службы «Последнего часа». А перед этим запустим «суб-контроллёра», к которому есть доступ на этом этаже.
— Он точно сможет вернуть всё на старые рельсы? Вы в этом уверены?
Внутри появляется чувство лёгкого недоверия. Вопросы вроде бы задаёт абсолютно верные, но его активность мне не слишком нравится.