- Голос Олега, показательно спокойный и дружелюбный, в некоторых интонациях резал, словно нож.
Марина передала трубку Мише.
- Да? - Миша покосился на нее, вздохнул, - не кипишуй, цела твоя женщина. Киря приносит свои извинения за происшествие. - В трубке что-то отрывисто рявкнули, Миша усмехнулся, - да нахуй твою охрану. Если б я не успел, порезали бы девчонку на ленточки. Я уж довезу.
Опять послушал, дернул уголком рта.
- Следить надо лучше. И нехер оставлять тогда. А то найдется, кому забрать такую.
Тон в трубке пошел на снижение, похоже, Олег что-то шипел угрожающее.
- Не кипишуй, говорю… Я тебя услышал… Не вопрос… Миша Лысый… Без проблем.
Он передал трубку Марине, та с опаской приложила к уху, ожидая… Да бог знает, чего ожидая.
- Милая, - голос в трубке звучал тихо и нежно. - Ты прости меня, мудака. Я виноват, прости. Я приеду завтра уже. Пересядь в машину, что идет за вами.
- Олег, не волнуйся, все хорошо… Меня Миша уже довез практически до дома…
Марина сейчас не имела сил совершать лишние движения, словно воздушный шарик спустили.
- Миша, значит… - ей послышался скрип зубов? - Хорошо, только сразу поднимись к себе и закрой двери. И позвони мне.
- Да, конечно.
Марина покосилась на водителя и не стала добавлять нежностей. Просто отключилась.
Миша притормозил возле ее дома, повернулся:
- Ну что, до квартиры довести?
- Нет, спасибо, я сама.
- Да ладно тебе, малех. - Миша опять потянулся к сигарете, прикурил, - это же нормально. И не я тебе помог, а твой борзый мужик. Слишком, сука, борзый. - Он покрутил головой, усмехнулся, - но, может, так и надо. У Сухого других бойцов и не бывало никогда.
- У кого? - не поняла Марина.
- Хорошо играешь, в актрисы тебе надо, а не в продавщицы, - Миша неожиданно протянул руку, заставив напрягшуюся от внезапно резкого движения Марину вздрогнуть, и провел подушечками пальцем по скуле, так, словно хотел притянуть к себе и поцеловать.
Он рассмеялся, сипло и натужно, щелкнул сигнализацией, открывая двери.
- Привет передавай Сухому, если увидишь!
- Я не …
- Прощай, если что, там словечко замолви, ага?
Марина вышла из машины в некотором оцепенении, не понимая услышанного.