- Марин, но почему? - Вадим неожиданно подался вперед, еле сдерживаясь, чтоб не повысить голос, не заорать, - что ты здесь будешь делать? Здесь все прогнило уже! Работы нет, жизни нет! Только и остается, что нажираться!
- Тебе нигде работы не будет, - Марина покачала головой, - ты вспомни, когда последний раз на одном месте больше месяца задерживался!
- Опять ты про это! - он все-таки не выдержал, закричал, - да что ты понимаешь, дура! Почему я должен за три копейки горбатиться, как ты? Хотя… Ты сейчас хорошо зарабатываешь, да? Пиздой!
- Вадим, ты дурак, - Марина покачала головой, поднимаясь.
- Конечно, дурак! - он ухватил ее за руку, сжал до боли, - всю жизнь тебя правильной девочкой считал, чистой! А ты - блядь! Весь город знает, каким образом вы туда попадаете! Через хер директора! И чем вы там торгуете! Да у вас там любую можно среди бела дня прийти и забрать! Проститутка!
- У нас директор - женщина, дурак! - Марина дернула руку, вырывая, - спасибо за кофе.
Развернулась и, не слушая дальнейших оскорблений, вышла из кафе.
Свернула за угол, остановилась, привалившись к стене и растерянно потирая запястье с уже проступающими на нем красными следами от пальцев.
На душе было на редкость погано. И совсем не от грубых слов Вадима.
Сегодня ему удалось окончательно разрушить даже то далекое, светлое, что было у них когда-то. То, в память о чем она могла бы с ним общаться, поддерживать спокойные и даже теплые отношения, несмотря на боль и предательство.
Потому что было когда-то нечто хрустальное, чистое, нежное. Между ними было. Так ей казалось.
А вот теперь уже не кажется. Скорее всего, она была ослеплена своим первым настоящим чувством, своим первым мужчиной. И это придавало его образу романтический ореол, сияние, которое не померкло, даже когда ее герой внезапно превратился в тролля. Ведь был же когда-то другим! Ведь был!
И внезапно стало так страшно, так тоскливо.
Потому что не был.
Придумала. Поверила. Полюбила. Дура.
А он, ее романтический принц, вот он: лентяй, бездельник, бабник, нахлебник, подлец. Тварь, готовая обманывать своего сына и женщину, которая ему доверилась, ради куска халявы. Ради возможности жить припеваючи, жрать, пить, получать деньги, пусть небольшие, но постоянные. Мелкая, дешевая гнида.
Марина выдохнула, провела рукой по щеке, с удивлением разглядывая мокрые пальцы.
Ну уж нет.