Он стоял напротив, метрах в двух от них, и прекрасно все видел и слышал. И, судя по суженным в ярости глазам, понял по-своему.
Марина представила, как эта сцена смотрится со стороны, и сердце опять заколотилось.
Хотя… Какое ему дело?
Она ничего не обещала, а вот его поведение…
Марина упрямо сжала губы и с вызовом посмотрела на Олега.
Паша, тоже обратив внимание на него, хмыкнул, и, пробормотав, что он здесь неподалеку присмотрит, отошел обратно на свой пост.
Олег все стоял, сверлил ее злым взглядом, не делая попытки подойти, и Марина, чуть поколебавшись, все же вышагнула за пределы салона.
Она не стала подходить близко, справедливо опасаясь, что тело опять может подвести, да и пялились на них из салона, не скрываясь совершенно.
- Привет!
- Ну привет. Договариваешься, значит?
Голос его звучал чуть хрипловато и очень зло.
Марину задел его тон.
- Это тебя касается?
Она постаралась, чтоб интонации отдавали холодом. И взгляд не подвел. А то очень уж хотелось рассматривать жадно крепкую, плечистую фигуру, вспоминать вкус губ,ощущение горячего дыхания на шее…
Так, стоп!
- Меня все касается.
Вот это ничего себе! Нахал какой!
- С чего бы? Я не твоя собственность, ты меня не купил. Хотя старался.
В голосе, помимо желания, прозвучали обиженные ноты.
Олег, видно тоже припомнив выражение ее лица, когда вчера, швырнув карточку под ноги, Марина выбиралась из Хаммера, немного смутился."
"- Слушай… - он шагнул к ней, и голос его звучал даже примирительно, - я, может, неправильно…
- Нет, все правильно, - перебила его Марина, - товарно-денежные.
Она говорила и чувствовала, как рвется что-то в груди, как давят ее ее же собственные слова, как тяжело удержаться с прямой спиной перед ним.
- Марин…
- Олег, - она не выдержала, шагнула, сокращая расстояние, ощущая, как от его близости начинают дрожать ноги, - мы с тобой неправильно начали.
Увидела в его руках сверток.
- Это брошь? Спасибо!
Он, словно в слоу мо, протянул руку, вложил пакетик в ладонь. Горячие пальцы скользнули, чуть царапнув подушечками.
Прямо по сердцу.
- Прощай.