А когда я вернулась, ящики были уже вычищены. Да я и не стала бы это смотреть, потому что не отношу себя к любителям клубнички. А разглядывать подобные фотографии — мерзость.
— Как бы то ни было, в квартире я был. Причем два раза. В первый я вмонтировал камеру в спальне, в лампу возле туалетного столика. На нем валялось несколько конвертов. Я удивился, потому что в нынешние времена люди не пишут письма. Я имею в виду бумажные письма. Я взял конверты посмотреть. Сам не знаю зачем. Это были обычные белые конверты, у которых вот тут, — он отогнул треугольную «крышечку» с данного Верой письма и показал ей изнанку, — два розовых сердечка.
"— То есть Катерина отправила Костику то письмо, — задумчиво сказала Вера. — И она точно была с ним знакома, а значит, и наркотики вполне могла предложить. Но зачем? Если она мечтала о том, чтобы Павел… то есть Молчанский ушел от жены и женился на ней, то ей были невыгодны распри в семье. Несмотря на всю свою глупость, она не могла не понимать, что он никогда не бросит сына-наркомана.
— Ну этого уж я не знаю. — Сыщик пожал плечами. — Когда все снимки были готовы, я снова побывал у Светланы в квартире, вызволил свою камеру. Но больше ничего интересного там не увидел. Извините, но больше я не могу вам ничем помочь.
Вера распрощалась с детективом, вышла из его офиса и села в машину. Итак, еще одной тайной стало меньше, вот только понятнее от этого не становилось. Немного подумав, Вера позвонила Аглае Молчанской, и спустя пять минут еще один кирпичик лег на место.
В голову Вере пришла внезапная мысль. А что, если познакомиться с Костиком и отправить анонимки Катерину научил Сергей Гололобов? К тому моменту его афера с деньгами была успешно осуществлена, но в любой момент могла вскрыться.
Вера завела машину и поехала в больницу к Костику. Она не знала, сможет ли разговорить мальчишку, категорически отказывавшегося общаться на нужную ей тему, но понимала, что просто обязана попытаться.