А потом, повинуясь уже знакомому иррациональному чувству, вновь шагнула к статуе и таки погладила огромный блестящий живот.
Сзади тут же раздался тяжкий мужской стон. Это стало поводом обернуться и спросить:
– Что-то не так? Я нарушила какое-нибудь правило?
Его величество ответил очередной гримасой, а Фивия, напротив, просияла.
– Вы ничего не нарушили, – сказала служительница. – Просто существует примета: погладившая живот этой статуи очень скоро забеременеет.
Нет, вы как хотите, а у меня от пребывания в чужом мире мозги точно подвинулись! Я моментально вспомнила про метку и связанное с ней влечение.
Вот именно это «хочу» и стало поводом от бронзовой «Мадонны» отпрянуть! А через миг, вспомнив о приличиях, повернуться и отвесить еще один, на сей раз прощальный поклон.
– Хорошо. А теперь проводи нас к Ларии, – сказал Ринар.
– Но… она же в летаргии, – растерялась Фивия.
– Помню. Но мы все-таки проведаем. Кто знает, вдруг, учуяв нас, проснется.
Глава 9
Увы, но расчет величества не оправдался – Лария не учуяла и не очнулась. Зато мы имели сомнительное счастье узреть мертвенно-бледную, сморщенную, пребывающую в тотальном коматозе старушку.
Ринар отреагировал на это зрелище весьма спокойно, а вот я – наоборот. Просто настоятельница слишком сильно напоминала труп, а я к подобному совершенно непривычна.
Едва вошли в крошечную келью, по коже мгновенно побежали мурашки, к горлу подкатила тошнота, а сознание оказалось на грани обморока. Мне потребовались все силы, вся выдержка, чтобы остаться и… увидеть довольно неучтивую попытку разбудить."
"Только Лария опять-таки не очнулась, и речи о притворстве тут точно не шло.
Еще одним итогом этой небольшой прогулки во внутренние помещения стала встреча с целой стайкой храмовниц. Они оказались совершенно непугливыми: увидав нас, не растерялись, а напротив – приободрились и дружно вытаращили глаза. Потом сподобились поклониться королю, не менее дружно пробормотали слова приветствия и… обратили все свое любопытство на меня.