Но прежде чем успели поинтересоваться, Ринарион кивнул и повел к собственному столу.
Только я узурпировать королевское рабочее место не стала – попросив бумагу, чернильницу и перо, направилась к столу, за которым обедали. Просто знала, что воевать с кляксами буду долго, а лишать Ринара возможности заняться делом не хотелось. Да и вообще – лажать в одиночестве гораздо приятней. А в том, что у этого письма будет рекордное количество черновиков, сомневаться не приходилось.
Уже после того как я села и, разложив писчие принадлежности, уставилась на чистый лист, Бирис решился спросить:
– А что происходит?
– Леди Светлана получила ответное письмо из дома, – ответил Ринар.
– У…
Угу. Узнав причину, помощники удивились еще сильней, но развить тему не успели – король тоже спросил:
– Ну что там у вас?
Лично я ответа не слышала – плотный и тощий заговорили уже после того, как Ринарион пересек полкабинета и остановился возле них. Но в данный момент новости королевства не слишком мою скромную персону интересовали.
Удивительно, но в этот раз дело пошло не в пример лучше. То есть перо, несмотря на всю мою неловкость и непривычность, слушалось вполне сносно. Так что черновиков получилось не море, а всего один. Да и чернильные пятна не с такой уж большой частотой на бумаге возникали.
Вторая удивительная вещь – составить сам текст оказалось гораздо труднее, нежели написать его без вопиющих помарок.
В итоге получилось примерно следующее:
«Юльчик, привет! Не поверишь, но твое письмо я получила! Не могу сказать всего, но уверяю – я в порядке. Жива, здорова и даже в хорошем настроении. Единственное, пока не ясно, когда вернусь.
Юль, существует вероятность, что вернусь не так скоро, как предполагала. Вероятность, что не вернусь вообще, тоже имеется, но она мизерная. Однако исключить такой вариант полностью я не могу, в связи с этим просьба.
У родителей есть доверенность на управление моим банковским счетом – пусть снимут все деньги и положат их на свое имя. Наличку с банковской карточки тоже снимите, пин-код ****.