– Но как ты там оказался?
– Как… – В голосе монарха послышались нарочито ворчливые нотки. – Просто пришел в зал, встал и…
– Когда пришел? – не удовлетворилась объяснением я. – И как? Ведь ночь на дворе, и двери храма заперты."
"– А вечером были не заперты. Я просто не стал звонить в колокол, вошел, что называется, без стука. Хотел пройти в жилую часть, а потом подумал и отправился сюда. По пути, как ни странно, никого не встретил. Видимо, все на ужине были.
Я нахмурилась, припоминая. Пусть я совсем незнакома с жизнью храма, но, когда входила в столовую, действительно возникло ощущение, что на ужин пришли абсолютно все.
– А зачем? – уточнила осторожно. – Зачем ты в жилую часть хотел?
Ринарион пожал плечами и выдал:
– Да так…
Вопреки напряжению, пережитому страху и боли от удара, которая только сейчас начала проявляться, я улыбнулась. И задала другой, не менее интересный вопрос:
– А почему ты решил остаться здесь?
– Ждал, – с явной неохотой и после долгой паузы пояснил его величество.
– Кого?
Вместо ответа Ринар наклонился и легонько укусил за нижнюю губу. А отпустив, встречный вопрос задал:
– Так понятно?
Все. Боль, страх и прочие ужасы отступили, а я расцвела глупейшей из улыбок. Только любопытство на этом не закончилось!
– Но почему именно здесь?
– Тебе же понравилось общаться с Богиней. Вот и подумал, что сюда ты обязательно придешь.
– А если бы не пришла? – Ведь я действительно не собиралась!
– Я как раз подумывал о том, чтобы… выйти и отправиться в жилую часть.
Слова прозвучали ворчливо, но вполне серьезно, и это стало поводом рассмеяться. Просто представила себе этот поиск: ночь, спящие монашки, весьма темпераментный и настойчивый король…
– Но как? – не выдержав, уточнила я.
– Не знаю, – буркнул Ринарион. – Как-нибудь.
Он действительно не шутил, и это убивало! Добавить сюда мои метания по келье, и картина превращалась в истинный абсурд!
– А просто так, без всех этих сложностей и пряток прийти не мог?
– Наверное, мог, – после ну очень долгого молчания сказал монарх.
Невольно вспомнились слова матушки Ларии о том, что у Ринариона подобное впервые и ему простительно. Это вызвало новую улыбку – все-таки есть вот в таком истинно мальчишеском поведении нечто бесконечно притягательное.
И хотя раскрывать собственные карты не очень-то хотелось, я сказала:
– А я тебя ждала…
В глазах Ринара мелькнуло недоверие, потом удивление.