Выходит, исчезновение телепортации связано с тем, что мы друг друга наконец поняли?
А отсутствие поводка обнаружили совершенно случайно… Утром я нежилась в постели, а его величество забылся и вышел в гостиную, дабы позвать Визо. А потом вернулся и, глядя на меня круглыми глазами, спросил:
– Свет, мне показалось или заклинание не сработало?
Я тоже глаза округлила, и…
В общем, следующие полчаса были посвящены проверке. При том что все придворные, повинуясь приказу короля, по-прежнему по своим покоям сидели, мне даже одеваться не пришлось – так, халат накинула, и все.
Однако повода прогуляться по дворцу в халате мне не представилось. Ринарион уходил все дальше, а заклинание все равно не срабатывало. В итоге его величество вернулся в спальню, наградил долгим поцелуем, уложил обратно в постель и ушел в кабинет. Но даже теперь, несмотря на очень значительное расстояние, телепортационного скачка не случилось.
И это было настолько чудесно, что хотелось петь! Просто все эти внезапные перемещения действительно утомили, а еще добавились перипетии минувшей ночи, и мне безумно хотелось отлежаться.
Завтрак, поданный опять-таки в постель, тоже порадовал. Час сна после завтрака стал еще одним поводом для улыбки. Самостоятельное посещение ванной комнаты – вообще за счастье было! И возвращение в постель. И отблески яркого солнца на потолке…
Но при всем при этом что-то все-таки беспокоило. Вернее, даже не беспокоило, а заставляло хмуриться и внутренне ерзать… Я очень долго пыталась понять, что именно вызывает эти поистине странные чувства, а когда взглянула на безымянный палец, догадалась.
Сегодня ночью, когда уже проваливалась в сон, сознание посетила шальная мысль: если мой перстень так похож на перстень Ринара и имеет те же свойства, то… что, если с его помощью можно открыть один сейф?
Мысль была настолько яркой, что я даже хотела вскочить и немедленно проверить, но осознание того, что его величество рядом и еще не спит, заставило это желание задушить.
В общем, да! Да, я выскользнула из-под одеяла, аккуратно соскочила с кровати и огляделась. Потом, привстав на цыпочки, воровато направилась к той самой тумбе. Присела на корточки, присмотрелась к резному узору, который украшал дверцу, и, обнаружив углубление, приложила к нему перстень.