Едва я села и крикнула: «Войдите!», в спальню прошмыгнул Визо. Слуга держал в руках нечто, что сразу привлекло внимание. Оно было объемным, светлым и так сильно походило на платье, что я даже дыхание затаила.
А спустя пару секунд надежды оправдались…
– Уважаемая Светлана, – сказал Визо с поклоном. – Его величество сообщил, что вы останетесь только до вечера, но даже до вечера времени много, поэтому я осмелился обратиться к одной из придворных портних, и…
Он не договорил. Просто приподнял то светлое и объемное, давая возможность убедиться: речь действительно о платье.
Столкнувшись с такой реакцией, слуга немного растерялся, но все равно двинулся навстречу. Добавил после паузы:
– Туфли тоже сейчас принесу. А белье – вот.
С этими словами он извлек из-под платья небольшой сверток, а я онемела повторно. И дело было не столько в заботе, сколько в манере держаться и интонациях.
"После рыков короля и отношения его помощников такое учтивое поведение казалось чем-то немыслимым. И разумно наталкивало на вопрос: неужели в этом мире есть нормальные адекватные люди?
По всему выходило, что есть. Мне, наверное, следовало принять это как должное, только любопытство оказалось сильней. В итоге, когда слуга сгрузил вещи на кровать, я все-таки спросила:
– А почему вы мне помогаете?
Визо не смутился, но и ответить не поспешил.
Такая позиция мою радость немного приглушила, и я озвучила самое логичное:
– Дело в печати на ауре?
Слуга, который при ближайшем рассмотрении оказался не так уж молод, улыбнулся и отрицательно качнул головой. Потом все-таки пояснил:
– Причин много, но, если уж вы коснулись меркантильных интересов… согласитесь, очень глупо не помочь будущей королеве.
Я не просто изумилась – я опешила.
– Кому?!
Визо отнесся к моему удивлению с большой долей снисходительности. Выдержал паузу, потом заговорил:
– Если в ситуацию вмешались силы, способные преодолевать грань миров, – это неспроста. Лария тоже ничего просто так не делает. Ну и его величество… – Слуга слегка потупился. – Он, конечно, горяч и вспыльчив, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы уметь отличать истинное настроение от показного.