Мне следовало отмахнуться от этой информации и даже тени эмоций не испытать! Но слова почему-то задели, причем сильно. Пришлось приложить массу усилий, чтобы не выдать свою… нет, не досаду. Это было какое-то другое, куда более неприятное чувство. Словно мне пощечину залепили. Словно… помоями в лицо плеснули.
А следом пришло осознание, которое вызвало некоторый шок…
– Одну из? – неверяще переспросила я. – То есть их несколько?
Визо поморщился, но кивнул. Потом пояснил:
– У Ринариона три официальные фаворитки и… – еще один тяжкий вздох, – несколько любовниц.
Я слегка прифигела. Уставилась на собеседника в надежде услышать, что сказанное – шутка, но тот был абсолютно серьезен. И хотя подробностей уже не хотелось, я все-таки поинтересовалась:
– А почему ты считаешь, что Ринар поступает неразумно? Почему думаешь, будто он не прав?
Это мнение, насколько я поняла, относилось не к картине в целом, а к нынешнему поступку монарха – к его желанию посетить фаворитку немедленно, невзирая на привязанную телепортацией меня.
И понимание оказалось верным…
– Дело в том, что у Ринариона все равно ничего не получится, – помедлив, пояснил Визо. Потом добавил: – И его величество прекрасно об этом осведомлен.
Э… Что?
Я застыла и вытаращилась, молчаливо требуя пояснений. Только Визо откровенничать не спешил, пришлось подтолкнуть:
– Почему не получится? – Мысли о том, что три фаворитки и несколько любовниц могут выполнять роль прикрытия мужской несостоятельности, как-то не возникло. В моих глазах Ринар и мужская несостоятельность вообще не стыковались.
– Потому что в жизни его величества появились вы, – наконец признался слуга.
Все. Мой шок перешел все границы. Я даже дар речи на несколько секунд утратила! А когда способность говорить вернулась, выдохнула:
– При чем тут я?
– Метка на вашей ауре, – отозвался Визо. Чуть потупился и добавил: – У Ринариона теперь ни с кем, кроме вас, не получится.
– Что-о-о?..
На несколько минут комнату окутала тишина. Я пыталась переварить свой шок, а личный слуга его самодурства стоял и ждал, когда сие чудо свершится.
Ну а заметив на моем лице признаки возвращения в реальность, заговорил опять:
– Метки вроде вашей – большая редкость, но случай не уникальный, такое уже бывало. И доподлинно известно, что в парах, связанных подобной меткой, измены невозможны. Ринарион не сможет вам изменить, как бы ни старался. Вы… – тут слуга заметно смутился, – тоже изменить не сможете. И желать будете только друг друга. Всегда.