И очень надеялась если не на извинения, то на объяснения точно. Но упертый самодур сказал о другом:
– Вот теперь я точно этот храм передвину. А если Лария не исправит то, что натворила, вообще в порошок сотру. Она, видите ли, решила, что имеет право шантажировать короля. Что может безнаказанно сотворить любую глупость!
Честно? До сего момента мне и самой очень хотелось матушку настоятельницу прибить, но сейчас стало страшно. Просто Ринар не шутил и прощать ушлую храмовницу точно не собирался. Ларии грозили не просто серьезные, а прямо-таки гигантские проблемы.
– А ты, – рыкнул король, – не лезь! Сиди… – Рука величества взметнулась, указывая на тот самый диван. – И молчи! И вообще постарайся вести себя так, чтобы я не только не слышал, но и не видел. Поверь, это в твоих же интересах, С… Света.
Последние слова были подкреплены очень недвусмысленным взглядом – Ринар прошелся по моей фигуре, отдельно задержавшись на бедрах, груди и губах. И главная подлость момента заключалась в том, что я вспыхнула! Причем не только внешне.
Чертово напряжение будто именно этого и ждало. Оно словно сидело в засаде, и стоило Ринариону дать малейший повод, тут же из своего укрытия выпрыгнуло.
Но я не растерялась. Несмотря на прилив жара, скривила губы в подобии улыбки и ответила:
– Как прикажете.
Потом гордо вздернула подбородок, еще более гордо прошествовала до дивана, села и уставилась на уже изученную люстру.
Ринарион тоже пришел в движение. Добрался-таки до своего стола и тоже сел.
– Ринар…
– Что?!
Королевский рык прозвучал настолько грозно, что подпрыгнули все – полагаю, даже обитающих за дверью стражников задело. Однако Сарс, судя по всему, работал с величеством достаточно долго, чтобы приобрести некоторый иммунитет. В том смысле, что помощник не отступил. Продолжил после паузы:
– Ринар, я тут подумал… Если леди Светлане теперь позволено покидать покои, то, может быть, ты все-таки встретишься с тарийским посольством? Тем более к переговорам все готово, а сами послы здесь и восторгов по поводу задержки не питают.
Я ждала нового рыка, и монарх точно собирался эти ожидания оправдать. Но задумался, и вместо того, чтобы разораться, выдал одну из бесчисленных неприязненных гримас. Потом бросил взгляд на меня…
Лишь поймав этот взгляд, я сообразила, что прекратила рассматривать люстру и опять глазею по сторонам.