Я тут же присела в подобии реверанса, а Бирис продолжил:
– Я постарался выбрать книги, которые читают женщины. Надеюсь, что-нибудь подойдет.
С этими словами помощник его самодурства сгрузил принесенное на высокий, стоящий подле двери столик и поклонился снова.
– Хватит, – вмешался в междусобойчик Ринар. – Лучше документы для переговоров подай.
– А документы у Сарса, – отозвался Бирис.
– А где Сарс?
– Здесь! – донеслось из подготовленного к дипломатической встрече зала.
Ринар тут же обернулся и буркнул:
– Хорошо.
Увидеться со вторым помощником не получилось. Его величество мотнул головой, указывая Бирису на выход, потом вышел сам. А впустив в комнату Визо, вообще дверь захлопнул. Изолировав нас от всего окружающего мира.
Учитывая повадки Ринариона, жест получился вполне культурным, и это вызвало улыбку. Но едва мой взгляд упал на одетого в белый кафтан слугу, веселье сменилось самым искренним, самым неподдельным возмущением.
Визо это возмущение, конечно, заметил, но предпочел притвориться, будто ничего не происходит.
– Желаете чего-нибудь?"
"Я вновь огляделась и только сейчас поняла, что дверь тут одна-единственная, и ведет она в зал, где должны состояться переговоры. То есть Визо при всем желании не сможет принести чаю или, как изволил выразиться Ринар, столь любимый мною компот.
И… в чем же тогда смысл? И где, простите, логика?
Вопрос остался невысказанным, но Визо и без слов понял. И тут же указал на стол, расположенный в самом дальнем, самом неприметном углу.
Приглядевшись, я смогла различить стоящие на этом столе кувшин, чайник и накрытые салфетками тарелки. То есть все уже принесли? А функция Визо – просто подать? Какая предусмотрительность. Но…
– Нет, не желаю, – сказала я и вновь вперилась в интригана взглядом.
Возмущение мое никуда не делось, но Визо опять-таки сделал вид, будто ничегошеньки не понимает. А через минуту этого молчаливого противостояния совсем уж дурачком прикинулся – спросил самым невинным тоном:
– Леди Светлана, что-то не в порядке?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я!
На лице слуги отразилось удивление, но я не отступила.
– Каждый борется за свое счастье как может.
– Свое? – воскликнула я.
– Я личный слуга короля. Счастье моего господина – мое счастье.
Очень хотелось ответить, но слов не нашлось.