Но образ двигателя, который вот только что прочно сидел в памяти, стал чем-то совершенно неуловимым. Этаким миражом, который…
Черт! А я вообще принцип работы этого двигателя знала?
– Это бесполезно. – Угадав, чем именно занимаюсь, улыбнулся Ринарион. – Ничего, что может изменить привычное течение нашей жизни, ты не вспомнишь.
Я нахмурилась сильней, а собеседник, наоборот, разулыбался. И уж не знаю почему, но эта улыбка напомнила о главном – о том, с чего весь наш разговор начался.
– Весточка в мой мир… как это происходит?
– Знатоки вопроса перемещенцев говорят о храмовой магии.
Я невольно перевела взгляд на тот самый стол, потом опять к его величеству вернулась. И, не веря в собственный вывод, спросила:
– То есть все это время… ты сведения о иномирянах изучал?
– Не все, – отозвался Ринар. – Но не поинтересоваться, разумеется, не мог.
Ничего особенного в такой позиции, конечно, не было; поинтересоваться – это разумно и логично, но я все равно в недоумении осталась.
– И что за весточка? – уточнила осторожно.
– Если твои родные умеют читать, предлагаю составить записку. А если нет…
– Умеют, – перебила я.
Собеседник улыбнулся уголками губ, кивнул и вернулся к трапезе. Не сразу, но я все-таки сообразила, что заниматься запиской раньше, чем закончится перекус, величество не намерен, и, подумав, тоже в тарелку уткнулась.
"Да, весь остаток перекуса я усиленно размышляла о содержимом записки, но беспокоиться, как вскоре выяснилось, следовало о другом… Я осознала это в момент, когда Ринар усадил за собственный письменный стол, вручил лист бумаги, перо и… придвинул чернильницу.
Глядя на этот набор канцелярских принадлежностей, я сильно растерялась и уставилась непонимающе.
– А чего-нибудь другого? Чего-нибудь вроде… ну хотя бы карандаша, нет?
Ринар приподнял бровь, непрозрачно намекая, что слышит про карандаш впервые, а я напряглась, но объяснить суть конструкции не смогла.
Потом услышала:
– Ты же грамотная.
– Да, но… – Я окинула предложенную канцелярку взглядом. – Но писать пером не умею.
– А чем же ты тогда пишешь? – поинтересовался Ринарион.
– В основном я пишу на компьютере.