Люблю вас! Юльчику и Проглоту – привет!»
– Проглоту? – дописав до этого момента, недоуменно поинтересовался Ринар.
– Домашнее прозвище нашей собаки, – пояснила я, помедлив.
Величество поморщил нос, а я добавила:
– Французский бульдог. Маленький, но ужасно прожорливый. Готов съесть все, до чего дотянется, а потом лежать пузом кверху и страдать.
Как ни странно, но теперь Ринар улыбнулся. Дописал, что требовалось, и, откинувшись на спинку своего роскошного кресла, заявил:
– Проверяй.
Недолго думая я перегнулась через стол и ухватила исписанный ровными строчками листок.
Причиной стона стал не Ринар – к его интересу я, кажется, уже привыкла. Фишка заключалась в ощущении ответного жара, который свидетельствовал – действие антивозбудина закончилось.
Очень захотелось спросить: а зелье точно слишком вредное или еще разок заправиться все-таки можно? Но… интересоваться, конечно, не стала. Прежде всего потому, что такой интерес был равносилен чистосердечному признанию.
Вместо этого стиснула зубы и посвятила себя чтению записки. А отметив, что все верно, кивнула и поспешила обогнуть стол, дабы завладеть чернильницей и пером.
Ринарион, который никуда не делся и все так же сидел в кресле, от моего маневра слегка опешил. Я же, когда сообразила, насколько близко к величеству подошла, тоже опешила, но не растерялась.
– Хочу подписать, – пояснила тихо. – Чтобы никаких сомнений не осталось.
Король кивнул, а я подхватила давешний черновик и, посадив на него новую кляксу, попробовала нарисовать подпись.
А после этого аккуратно вставила перо в чернильницу, отступила и выдохнула:
– Все!
– Угу… – отозвался Ринар. И добавил хрипло: – Ну наконец-то.
Пару секунд на то, чтобы прийти в себя, и монарх потянулся за коробочкой с каким-то порошком. Я сперва решила, что порошок волшебный, но быстро догадалась – это всего лишь тальк.
Обработав текст, Ринар встряхнул листок и сложил каким-то хитрым образом, превратив в этакий конверт. Потом извлек из верхнего ящика кусок воска и некую штуку, отдаленно напоминающую зажигалку.
Щелчок, и на кончике упомянутой штуки действительно вспыхнул огонь, причем, судя по радужной окраске, магический. Спустя несколько секунд на «конверте» появилась красная блямба, в которую его величество впечатал собственный перстень.