— Солнышко мое агрессивное, да никак ты перешла в стадию полового созревания и теперь умеешь плеваться ядом? — умиленно воскликнула я, всплеснув руками. Метнулась к столу и схватила первую попавшуюся чистую пробирку. — Золотце, плюнь сюда побольше, сколько можешь, я вечером исследую.
Орхидейка кокетливо пошевелила лепестками, сменив оттенок с нежно-розового до пурпурного, и послушно выполнила мою просьбу. Яда получилась всего пара капелек, что несколько расстроило мою красавицу.
— Ну-ну, ты и так молодец, иногда и капли бывает достаточно, чтобы стать снова свободной эрлой, — похвалила я ее.
Все внутри бурлило от нетерпения, хотелось отложить все дела на далекое потом и немедленно заняться исследованиями. Это же какой прорыв! У родичей моей малышки всегда ядовитыми были только семена, а тут она сама научилась генерировать яд! Нужно немедленно изучить его свойства.
Бросив взгляд на часы, я с сожалением поморщилась, времени на дополнительные исследования не оставалось.
Когда я вышла в общий коридор из нашего жилого блока, меня встретил уже знакомый по первому курсу, но слегка позабытый за время учебы шепоток за спиной. Да-да, вот такая я девочка-припевочка.
И глаза у меня голубые. И выражение лица наивно-кукольное. И весь образ такой безупречно-сладкий, что вместо оскомины вызывает оторопь."
"У меня даже на шелковых чулках никогда ни одной морщинки. Все девушки иззавидовались. А секрет прост — из ядовитого вьюна получаются просто потрясающие самозатягивающиеся и саморегулируемые подвязки для чулок.
Но дойти до деканата этим утром мне было не суждено.