— Даже Снеж с ходу понял.
— А я нет. Кончай жевать мох, говори нормально. — Я не выдержал и запустил в этого гада подвернувшейся под руку тапкой.
Тапку поймала зубастая морда, высунувшаяся из меха. И вопросительно уркнула — мол, это мне? Можно сожрать?
— Отдай, — насупился я.
А бесстыжий «друг» еще и заржал, отбирая у своей псины мою обувь. Потом соизволил-таки объясниться, лениво почесывая шею:
— Бри, разуй глаза. Они все трое как по одной форме отливались. Я вот видел эрлессу Флоренс, она хороша, как восход над тайгой.
— Да щас! — обозлился я. — Не знаю, что там насчет мамаши, а эта стерва похожа на роскошную эрлессу не больше, чем пенек с колючками на цветущий куст!
— Ох, мой недалекий друг, тебя еще учить и учить, какой должна быть настоящая женщина… — начал было Кук высокопарным тоном, за который ему хотелось не глядя двинуть в нос.
— Эй, кончай ржать, тебе же это все убирать, — возмутился я, скребя ногтями жутко зудящий нос. И посреди движения остановился, уже совсем иначе взглянув на Кука, чешущегося с добрых полчаса на пару со своим псом.
— А ну, встань, — скомандовал я, сложив факты воедино. Если эта стерва в самом деле была здесь…
— Эй, ты чего? Уберу я, уберу. В первый раз, что ли, Снежок линяет? — поежился Кук, уставившись на меня удивленно. Видимо, вся буря негодования, которую я сейчас испытывал, и отразилась на моем лице, и проникла в голос.
— Да не в этом дело, — нетерпеливо мотнул я головой. — Встань, не то раздавишь улики.
— Тебе бы успокаивающих травок попить, совсем крышей едешь, — пробормотал Фо с пола. Кук молча покрутил пальцем у виска, но поднялся с кровати и, хлопнув ладонью по бедру, подозвал к себе Снежка.
Я, не обращая на них больше внимания, принялся стаскивать постельное белье на пол, рьяно перетряхивая его.