В перерыве мы перебросились парой слов со старшими группами и узнали, что тех и вовсе заставили посещать все практические занятия боевиков, отрабатывая привычные для боевиков задания. Выпускному курсу «повезло» больше всех — их до конца учебного года закрепили за полигоном, пообещав выставить зачеты по профильным предметам, ориентируясь на поточные оценки. Да что за ерунда происходит? Вот такого точно никогда и ни в одном учебном заведении не было. К Тайвину у меня с каждой новой информацией возникало все больше вопросов.
С трудом досидев до конца занятий… Боги, и это я сейчас говорю? С трудом… Да никогда такого не было, чтобы меня волновало что-то настолько, что возможность получить новые знания отошла на второй план! И все же. В нашу излюбленную таверну я летела на всех парах. И там едва ногти не сгрызла, дожидаясь Тайвина. Да что там, Орхидейка и та на всякий случай выпуталась из моей прически и ускакала на самый край стола. Должно быть, малышка заволновалась, как бы я не начала на нервах гадать на ее лепестках.
"— Заноза? Разве мы договаривались сегодня встретиться? — Тай упал на стул и посмотрел на меня взглядом замученного ослика. — Прости, я, должно быть, забыл…
— Что значит «забыл»? — Я так удивилась, что почти перестала нетерпеливо постукивать каблучком по половице. — Я же отправила тебе сообщение. Даже два. И четко написала: жду после лекций в «Смешливой чайке». Ты не читал?
— Нет, — простонал парень и кряхтя полез в поясной карман за артефактом связи.
— Что происходит, Тай? — спросила я прямо. — Не пытайся сделать вид, что не понимаешь вопроса. Сначала травницы косяками пошли за боевиков, потом вам прервали практику, а теперь из нас пытаются сделать… кого, собственно?
— Заноза, я сам ничего не понимаю, — удрученно покачал головой друг и вожделенно уставился на пенную шапочку, венчающую кружку пива. Эта пенная шапочка плыла через зал к нашему столу на подносе подавальщицы и выглядела, признаться, соблазнительно даже для меня.
И я бы, может, поверила другу. Если бы он не спрятал глаза в напиток слишком быстро, явно пытаясь уклониться от моего пытливого взора.
— Врать мне только не надо, — тихо произнесла я, испытав укол нешуточной обиды. Всякое бывало. И ругались, и обвиняли друг друга во всех бедах, и пытались подловить… Но при всем этом ни грамма лжи.
— Я не вру.