— Жужжик обыкновенный? — предположил кто-то вполголоса, прислушиваясь к характерному жужжанию и подсчитывая количество глухих ударов о прутья клетки за минуту.
— Тогда бы клетка была немного больше, — откликнулся Фо, обернувшись.
— Детеныш? — встрял Морид.
— А искажение поля при чем? — вступила в дискуссию Кларисса.
— Больше похоже на дрейзгу, — вставил кто-то из старшекурсников.
— Тогда она бы визжала, а там даже глушилок нет…
— Друзья! — заговорил ректор негромко, не дожидаясь, когда все успокоятся и сосредоточат внимание исключительно на нем и гостях.
И замолчал, поморщившись от собственной высокопарности. Бросил взгляд на гостей и резко выдохнул.
— Перейду сразу к сути, — продолжил он уже иным тоном, к которому мы больше привыкли, не распыляясь на витиеватые пафосные фразы. — Около двадцати лет назад один из наших студентов допустил ошибку, призвав из иного пласта реальности некую сущность. В свою очередь, ошибку допустили мы, не обнаружив следов и решив, что сущность не выжила в нашей, вероятно, враждебной для нее среде.
Ректор говорил долго, пусть и выдавая всю информацию лишь по делу.
Эта сущность росла, развивалась, ей требовалось магии все больше, и она научилась присасываться напрямую к магическим потокам, пронизывающим весь наш мир.