— Вы действительно дуры, — покачал головой Дока. — Не начни вы свои игры, он сделал бы вам неплохой кораблик, чтобы дать возможность и дальше жить и зарабатывать. Особенно после сегодняшней ночи. Есть у него такая черта. Заботиться. А теперь… Жизнь он вам оставит, но на помощь можете не рассчитывать.
Андроиды ухватили сестер за локти и увели в отведенную им каюту. Дока, проводив их задумчивым взглядом, замерцал и исчез, чтобы тут же возникнуть в рубке, где в ложементе, нахохлившись, сидел мрачный Артем.
— Почему ты не позволил мне избавиться от них? — спросил искин, усаживаясь в соседнее кресло.
— Это не сентиментальность, — грустно усмехнулся парень. — Она же правду сказала. Личностная матрица искина содержит в себе запрет на уничтожение живых. Не хочу, чтобы у тебя снова возник конфликт директорий.
— То есть ты беспокоился не о них, а обо мне? — не поверил Дока собственным сенсорам.
— Я же сказал, у меня в этих мирах только один друг.
* * *"
"Крейсер окутался маревом щитов и, сбросив скорость, начал разворот. Встав бортом к планетарной базе, он выдал в эфир сигнал опознания на общей волне и, выпустив с летной палубы челнок, снова начал разгон. Провожая челнок взглядом, Артем только желваками на скулах играл, вспоминая последний разговор с сестрами. Обещание найти их в случае, если кто-то заявится к кладбищу, они восприняли очень серьезно. Во всяком случае, Дока утверждал именно так.
Но не это было главным. Больше всего его взбесило, что, увидев, на чем их собираются отправить на планету, эти две нахалки посмели возмутиться и высказаться в том плане, что им был обещан корабль, а не летающее ведро. И только вмешательство искина избавило обнаглевших дур от крупных неприятностей. Дока, заметив, как напряглись мышцы парня, попросту приказал андроидам затолкать их в челнок и, начав отсчет на сброс, пояснил:
— Тема, все. Забудь о них. А по поводу летающего ведра я им сам все объяснил.
— И что ты им сказал? — вяло поинтересовался парень.
— Что они сами во всем виноваты. И что ты не терпишь предательства. В общем, они уже все поняли.
— Сомневаюсь, приятель, — вздохнул Артем. — Их так воспитали.
— Как так? — не понял искин.