– В Москву, – вздохнул он, начиная что-то вбивать в компьютер. Зайдя ему за спину, я поняла, что он искал билеты на сегодня. Эх, вот и накрылась наша прогулка. В субботу мы всегда выбирались вместе по магазинам, где Максим никогда не скупился и скупал для малышки лучшие вещи, из которых она враз вырастала. Хорошо все-таки, когда есть деньги.
– Пойду собирать вещи, – видимо сделав покупку билета, пока я занималась завтраком, сказал он.
Закончив с кашей, я пошла на зов моей малышки, которая, проснувшись и не обнаружив меня, начала громко возмущаться.
– Ну что такое? – спросила я, беря ее из кроватки, в которую переложила, перед тем как пойти на кухню. Оставлять ее на огромной кровати я не рисковала, так как она уже начала активно ползать и могла свалиться с нее.
– Ня-я-я-я! – обиженно ткнулась она мне в шею, пряча личико.
– Вот ведь маленькая ворчунья, – хихикнула я, целуя ее в макушку. – Пойдем кушать?
– Йих! – последовал ответ.
– Эх, быстрее бы ты научилась разговаривать, Булочка, – вздохнула я, направляясь на кухню.
Максим"
"– Я не знаю, Багир, – собирая небольшую дорожную сумку, разговаривал я по телефону с другом. – Когда умирает близкий человек, чувствуешь печаль… Но, черт! Не могу я печалиться, понимаешь? Он был тем еще сукиным сыном! Я-то смог уйти, а вот остальные члены семьи до последнего следовали его диктатуре.
Мой собственный отец слова не мог сказать против деда. Я же, использовав наследство, оставшееся мне после бабушки со стороны матери, послал его на все четыре стороны и влился в бизнес Багира, приобретя акции и став его полноправным партнером.
Дед, конечно, бушевал, ведь я был единственным наследником его состояния, и его холдинг должен был перейти ко мне, но я, отказавшись от наследства, полностью разрушил его планы.
– Представляю, что будет в завещании, – продолжал я разговор.
– Думаешь? А вдруг забыл про свои слова и всё же оставил всё тебе? – предположил Багир.
– Мне его деньги не нужны. Я и так хорошо зарабатываю и возиться с его бизнесом не намерен. Вон Славка отлично справляется, пусть она и остается руководить всем этим богатством.
Ярослава, моя сестра, встала во главе всего после моего «бегства», как это называла моя семья.